— А Андрей… он ничего не просил, просто был рядом, просто не давал мне сойти с ума… Пока ты женился и делал детей с новой богатой наследницей, он помогал мне выжить, — импульсивно и безжалостно жалит меня она словами. Я даже начинаю думать, что пощечины бы были не так болезненны, как вот эта откровенная и отчасти заслуженная тирада. — Он сделал для меня все то, что ты не смог. Поэтому не смей мне говорить о любви. Ты ничего о ней не знаешь.
— Тихо, детка, не плачь, — отпустив ее запястья, обнимаю Элину за плечи и укладываю в свои объятья. Она тихо всхлипывает, прижавшись мокрой от слез щекой к моему плечу. — Всё, малыш, успокойся, — укачиваю ее словно ребенка, успокаивающе гладя по спутанным волосам. — Ты высказалась, я тебя услышал, а теперь послушай, что я скажу.
— Не хочу, — она упрямо мотает головой.
— Придется послушать, детка, потому что я — упорный «обиженный мальчишка», который не собирается никуда бежать и тебе не позволит, — наклонившись, беззлобно шепчу я и ласково целую ее в макушку. Все пережитые в юности обиды перегорели, стоило нам вновь оказаться лицом к лицу. Меня волнует настоящее, в котором мне, как воздух, нужна моя женщина. — Эля, я не стану объяснять, почему уехал на следующий день после юбилея, где ты наглядно продемонстрировала перед семьей и друзьями свои приоритеты, и я не стану объяснять, почему не поверил в твои извинения, когда после салюта ты тайком пробралась в мою комнату, и я так же не стану объяснять, почему сменил номер и поэтому не читал целый год твои сообщения. Все ответы очевидны и лежат на поверхности, стоит лишь взглянуть на них моими глазами. Просто поверь мне на слово, детка, мне не было легче. Я уезжал в неизвестность, в чужую страну, совершенно один. Я точно так же подыхал и загибался от мысли, что ты выбрала более «подходящего» парня.
— Я не выби… — развернувшись в моих объятиях, начинает Элина, но я не даю ей закончить, жестом призвав к молчанию.
— Эля, ты мне сама сказала, что дело в отце и поступила так из-за него. Какие, по-твоему, я мог сделать выводы? Во мне тоже бурлили эмоции, чувства и гормоны. К тому же я видел своими глазами, как вы с Беловым достоверно изображали влюбленных голубков, пока Натали с презрительной улыбкой указывала мне на дверь. То, что случилось, не изменить, и сейчас уже совершенно неважно, было ли это игрой на публику с целью сохранить душевное равновесие матери…
— Откуда ты знаешь про Натали? — перебивает Эля, сосредоточив на мне удивленный взгляд. Я красноречиво молчу, позволяя ей сделать собственные выводы. — Она и об этом тебе рассказала? — судя по звенящему в голосе возмущению, Эля по-прежнему не в курсе маленькой хитрости матери, решившей большую проблему семейства Абрамовых.