— Пойдем, — тихо выдает Кэтти, и, если честно, моя первая и инстинктивная реакция — защитить Богдана. Интуитивно вдруг возникает чувство, что ни Вера, ни Кэтти не будут рады провести ему экскурсию по дому.
Сердце вмиг обливается кровью, я нервно закусываю губу, но как только Дима приобнимет меня за талию, страхи и сомнения рассеиваются, принимаясь за надуманные и даже параноидальные. Я просто слишком тревожусь за сына, нервничает и он. Как итог: мы вдвоем сплошной оголенный комок нервов.
— Твоя комната рядом с моей, — немного отстранённо дополняет Кэтти, все еще глядя куда-то сквозь Даню. Наверное, у всех детей в этом коридоре сильный стресс, поэтому все это объяснимо.
Только сейчас до меня начинает доходить весь масштаб этого стихийного бедствия: в нашей семье теперь трое детей. Трое!
— Можно с вами? — интересуюсь у Кэтти я, и та лишь коротко кивает.
— Тебя я украду в детскую Роберта. Там еще не все готово, но…, — прерывает мои планы Дима, вызывая в моем сердце приступ нежности.
— Детская для Роба? Так быстро? — чуть не вскрикнув от восторга, я с благодарностью смотрю на своего мужа.
— В Австрии с наймом рабочих немного сложнее, чем в Москве, но мне удалось сделать невозможное. Все самое лучшее для моего сына, — едва ли не расплываясь в широкой улыбке, комментирует Дима. В этот самый момент Кэтти тихо разворачивается и направляется в сторону глубин дома.
Я нервно выдыхаю, глядя в свое отражение. Кажется, нам будет очень непросто… снова. Недолго длился «медовый месяц» и Питерские каникулы. Вероятно, нам с Димой стремительно быстро пришлось столкнуть две наших реальности… Думаю, разрушение обоих неизбежно.
Но мы построим новую, правда?
Комната Роберта оказалась просторной и уютной, оформленной в серо-голубых тонах. Если честно, мне даже уходить не хотелось — настолько там все уютно обставлено: от мягкого кресла-качалки до удобного пеленального столика. Но голод и готовый обед мгновенно оторвали меня от созерцания того, как малыш спит на новом месте, и заставили спуститься вниз.
— Без тебя не начинали. Я заказал еду из своего любимого ресторана. Русского, кстати, — произносит Дима, как только я опускаюсь на стул рядом с ним. Стол и правда ломится от борща, пельменей и парочки национальных салатов. Если бы не пейзаж за окном и вершины Альп, виднеющиеся вдали за озером, я бы подумала, что мы и не уезжали из Москвы. — С Робом все в порядке?
— Да, он уснул как младенец. Кажется, ему понравилось новое место.