– Нет абсолютно никаких гарантий, что это демо потом куда-то попадет, – продолжает Марисса в деловом тоне, но в ее голосе появляется какая-то задумчивая вкрадчивость. – Просто в вас есть что-то интересное, и ей стало любопытно…
– Я свободна, – задыхаясь, говорю я. Я просто не могу в это поверить. – Я буду.
АЙВИ МЭТЬЮС ПРОНЗАЕТ меня взглядом, когда я оказываюсь в лобби ее студии в Восточном Ванкувере. От неловкости у меня покалывает кожу.
Зачем я надела кеды? Я похожа на какую-то няньку. От нервов у меня сводит желудок, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не закусить губу.
Айви Мэтьюс известна своей закрытой студией, куда допускается минимальное количество людей, так что мы одни. Ни девушки на ресепшене, ни ассистентки Мариссы.
А сейчас бы мне хотелось, чтобы кто-то отвлекал ее от меня. Быть в самом центре ее внимания – это слишком, и я даже не понимаю, какое произвожу впечатление.
Это мой большой шанс. И мне нельзя облажаться с первым впечатлением.
Вот бы Джейми сейчас был рядом! Но он на тренировке.
– Вы ели? – Ее голос звучит резко и жестко и составляет странный контраст с милыми веснушками, рассыпанными по темной коже. Ее темные с проседью волосы убраны в тугой пучок, она с ног до головы одета в черное, а на носу – очки в толстой флюоресцентно-оранжевой оправе. Она похожа на строгого учителя рисования.
– Тост с авокадо и яйцом-пашот. – Их сегодня с утра сделал Джейми и заставил меня поесть, несмотря на то, что от нервов мне буквально крутило желудок. – И кофе.
Она несколько секунд внимательно меня изучает.
– Хорошо. – Она скрещивает руки на груди, и я пытаюсь сдержать улыбку при воспоминании о том, как Джейми делает точно так же.
Она спрашивает меня о моем опыте в музыкальной индустрии, и я кратко рассказываю ей о своих занятиях музыкой и работе на туре Зака. Я упоминаю его имя, чтобы она поняла масштаб тура, но не раскрываю подробностей наших отношений.
Услышав имя Зака, она морщит нос.
– Никогда не могла ничего положительного сказать об этом парне. Он поет неискренне. – Ее взгляд скользит по моему лицу и изучает его сквозь оранжевую оправу, и вдруг ее рот кривится в ухмылке, как ястребиный клюв. – В отличие от тебя. Ты искренняя. Я это чувствую. – Она кивает и рассматривает меня, словно пытаясь определить в конкретную категорию, и я чувствую себя как под микроскопом в этом тихом лобби. – А я всегда доверяю тому, что чувствую.