Каждый раз, услышав свисток на сегодняшнем матче, я боролся с желанием оглянуться через плечо. Постоянно представлял, что она сидит на трибуне, улыбается и смотрит на мою игру. Меня не было шесть дней, и я вынужден взглянуть суровой правде в глаза.
Я скучаю по своей пташке.
Официантка ставит передо мной еще одно пиво, и я быстро допиваю остатки и с благодарностью отдаю ей пустой стакан.
– Ты сегодня не в духе, – задорно улыбается мне Оуэнс. Я молча смотрю на него. – Как дела у твоей подружки?
Моей подружки. От этих слов в груди становится тепло.
– Она моя ассистентка, – говорю я, но звучит это не очень убедительно.
– Ну да, – ухмыляется он. – Я это и имел в виду.
Я залпом выпиваю половину пива.
– Ее дела – не твое собачье дело.
Он громко хохочет, запрокинув голову.
– Расслабься, Штрайхер. Я не собираюсь ухлестывать за Пиппой.
Мои плечи расслабляются, и я выпиваю еще.
Я вспоминаю наш с Пиппой разговор в машине, когда я сказал ей не приводить домой парней. Как же тупо. Ничего более примитивного я придумать не мог? Она наверняка думает, что я токсичный придурок.
А потом была вечеринка. Поцелуи, прикосновения, она у меня на коленях. Я думал об этом всю неделю.
– Ты, наверное, мне голову откусишь, если я тебе кое-что скажу, – начинает Оуэнс.
– Не. Все равно скажу. Ты играешь лучше при Пиппе.
Я складываю руки на груди и чувствую, как у меня раздуваются ноздри. У меня странно давит в груди.
– Это потому, что с ней на игру всегда приходит мама, – резким тоном отвечаю я. – Я беспокоюсь о ней.
Он покачивает головой, и его глаза блестят.
– Не думаю, что дело в этом.
– Да, есть такое, но это не значит, что я не прав.
Я закатываю глаза. Эти чертовы молокососы думают, что знают все на свете. С другого края стола его зовет Волков, и, когда Оуэнс уходит, я представляю Пиппу за моими воротами. Нервы сразу успокаиваются.
Я потираю переносицу. Я не готов решить проблему. Это трусливо с моей стороны и противоречит всему, что я знаю о выдержке и психологической устойчивости, которым меня научил спорт, но…
Но я правда не могу сделать этого с Пиппой. Я не могу проявить необходимую жестокость и оказаться в той же категории, что и Зак, этот хренорылый ублюдок. После того как я услышал ее пение и игру на гитаре, я знаю, что у нее есть все необходимое для музыкальной карьеры.
Просто она этого еще не понимает.
У меня в заднем кармане вибрирует телефон. Пиппа прислала фотографию с Дейзи на прогулке сегодня утром.