Военные события 1941 года на фоне битвы под Москвой ставят жизни героев на грань. История Ивана Лазутина раскрывает судьбы солдат и их мужество в огне войны. Напряжение между личными драмами и общей трагедией военных действий создает сильный конфликт.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «В огне повенчанные» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Военные события 1941 года на фоне битвы под Москвой ставят жизни героев на грань. История Ивана Лазутина раскрывает судьбы солдат и их мужество в огне войны. Напряжение между личными драмами и общей трагедией военных действий создает сильный конфликт.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Военные события 1941 года на фоне битвы под Москвой ставят жизни героев на грань. История Ивана Лазутина раскрывает судьбы солдат и их мужество в огне войны. Напряжение между личными драмами и общей трагедией военных действий создает сильный конфликт.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Следом за ним вышел начальник политотдела.
Адъютант снял газеты с оперативной карты и, аккуратно свернув их, положил на край стола. Говоров подошел к чугунной печке, бока которой розовели цветом созревающей клюквы, и, боясь обжечься, осторожно поднес к ней руки.
– Сухими топим, товарищ генерал. В блиндаже тепло, и из трубы ни дыминки. Их «рама» зоркая, малейший дымок засекает.
– Позвони Полосухину и скажи, чтобы корреспондента у него хорошенько покормили и взяли на полное довольствие по зимней норме, пока он будет у него в полках. – Слова «по зимней норме» командарм сказал с особым нажимом, и адъютант понял значение этого нажима.
– Слушаюсь, товарищ генерал.
– Передай начальнику штаба: если корреспонденту будет нужна пишущая машинка – скажи, что я разрешил.
– Понял вас, товарищ генерал!
Говоров посмотрел на часы:
– На восемь тридцать я вызвал лейтенанта Казаринова и начальника штаба 113‑го стрелкового полка из дивизии Полосухина.
Адъютант вышел и через минуту вернулся с лейтенантом Казариновым и майором Казаковым. На обоих были новые дубленые полушубки и серые военного образца валенки.
Когда майор Казаков доложил о прибытии, генерал встал из-за стола и крепко пожал обоим руки.
– Смотрю, вы нарядились, как женихи.
– Земляки о нас не забывают, товарищ генерал! – громко ответил майор.
– Это кто же ваши земляки?
– Сибиряки, товарищ генерал! Одевают нас по высшему классу! Можно трое суток лежать в сугробе и думать, что ты лежишь на сочинском пляже.
– Остер, остер ты на язык, майор.
– Весь в деда пошел, товарищ генерал!
– Он что, дед твой, был первым балагуром на деревне?
– Балагуром мой дед не был, товарищ генерал, а конной разведкой у генерала Брусилова командовал.
– И ты пошел по стопам деда?
– Гены сработали, товарищ генерал, и тонкое чутье полковника Полосухина.
– Ну что ж, хорошо, что твой дед командовал конной разведкой у генерала Брусилова. И хорошо, что у полковника Полосухина такое чутье на мужественных людей. Присаживайтесь. – Генерал рукой показал на табуретки у стола.
– Привыкли стоя выслушивать приказы старших командиров, товарищ генерал! – Ответ майора прозвучал уверенно и четко, словно он заранее знал, что командарм предложит ему и Казаринову сесть.
– И это правильно, – согласился командующий и, склонившись над картой, стал во что-то вглядываться.
Была у генерала такая привычка: когда, давая приказание подчиненному, он на ходу обдумывал суть приказания, его смысл и значение, которые не укладывались в привычные уставные формы и понятия, он не любил стоять на месте, глядя в лицо подчиненному. Прохаживаясь, он легче и свободнее думал.
