Автор
В оковах его власти — это интригующий СИ-автобиографический роман, где запах сливок и свежих цитрусовых лимонов придает атмосферу неприступной сладости. В дремоте вы можете проникнуть в мир чужой мечты - о любви, которую можно испытать лишь во сне. Но здесь нет роковой барьер, и нет тягостного сравнения со старшинством. Здесь молодость расцветает без гнета разумных границ....
Да, это звучало странно, даже более чем, но я не мог просто взять и не думать сейчас о ней, хоть, видит Бог, самое разумное было бы просто забыть.
—С каких пор тебя волнует обычная бескорыстная помощь? А как же стойкое утверждение, что все люди твари по определению?
Да, они такие, но я встретил исключение из собственных же правил, чудо, что пока она не стала такой же тварью, как и все вокруг.
—Я сказал, чтобы ты дал мне о ней полную информацию. Так просто такие люди не идут работать в ночной клуб.
—Хорошо, босс, будет сделано, — недовольно скривился Ваха.
Ехидничал и ерничал, но в этом был весь Ваха, он побузит, но все сделает."
"В странном настроении я пришел домой, надеясь просто выспаться в собственном кабинете, как только все улягутся спать. А потому, схватив коллекционный виски и полностью наплевав на предписания врачей относительно обезболивающих, я прошел в свой кабинет, где и уселся в любимое кресло с одним желанием — расслабиться.
Но после первого выпитого бокала, почувствовал чье-то присутствие. Тихий шорох — и я понял, кто нарушил мое спокойствие.
—Азиза, я просил не входить в мой кабинет без стука, — рубанул грубо, но ответа не последовало. Зато тонкие руки начали плавно обвивать мои плечи.
—Ты сильно зол в последнее время, надо расслабиться, — прошептала мне на ухо, но вместе с шепотом я учуял запах…спиртного? Она же не пила!
—Азиза, не заставляй меня быть грубым, я и так сдерживаюсь из последних сил, — скинув с себя руки своей жены, я крутанулся на кресле в ее сторону лицом.
Женщина стояла в тонком черном пеньюаре, ничего не скрывающем толком — только подчеркивающем преимущества. А подчеркивать имелось что…Азиза была красивой женщиной, я бы даже сказал, очень красивой. Что в молодости, что сейчас, вот только меня это не трогало, а только раздражало, выводило из себя.
Она начала плавно расстегивать пуговку за пуговкой, и вот уже тонкий халат упал к ногам, а я увидел черный комплект белья, обхватывающий пухлую грудь и покатые бедра.
—Я не ясно выразился? — я отмахнулся от нее, резко встал и отошел к окну, чувствуя бешеное сердцебиение. Видит Бог, я пытался относиться к ней как положено, но она словно специально испытывала мое терпение на прочность, а оно в последнее время ничерта не прочное.
