Автор
В оковах его власти — это интригующий СИ-автобиографический роман, где запах сливок и свежих цитрусовых лимонов придает атмосферу неприступной сладости. В дремоте вы можете проникнуть в мир чужой мечты - о любви, которую можно испытать лишь во сне. Но здесь нет роковой барьер, и нет тягостного сравнения со старшинством. Здесь молодость расцветает без гнета разумных границ....
Вот только и тут Надя считала себя виноватой, потому что обрекала другого человека на те муки, от которых уберегла Сашу. Мерзко? Да. Подло? Наверное, но иначе она бы поступить не смогла. В ней была черта — идти до конца и не сворачивать на полпути. Будет больно, страшно, сложно, но все это лишь тернистый путь, по которому ей суждено идти самой без оглядки на прошлое. До конца с верой в саму себя и в Бога.
И Надя обязательно справится, как-нибудь. Она будет бороться, будет стараться, а если не выйдет…что ж, она пыталась.
Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится.
ГЛАВА 25
БЕЛОВ
Мы сместились в общий зал, где народу значительно уменьшилось. Руки чесались надеть перчатки и поспарринговаться с кем-то. Ваха явно прочитал это желание, бегущее строкой по моему лбу.
—Хочется, да?
Не то слово, разумеется.
—Очень скучаю по этим ощущениям.
Кто бы что ни говорил, но бокс — это совсем не про спорт. Это скорее про умение сдерживать свою злость и выплескивать её исключительно в отлаженных и натренированных движениях. Сублимация. Способность выстроить из себя целостного человека. Кто скажет, что просто так ему нравится бокс, — врут. Они все приходят сюда за адреналином и снующему по крови предчувствию победы.
Я своего, выходит, обуздал другим путем. Смирением. Это пришло с возрастом, по молодости я был не слишком уж терпелив, и куда менее способен был на полумеры.
—Да, было времечко, не то что сейчас. Другая молодежь.
