Автор
В оковах его власти — это интригующий СИ-автобиографический роман, где запах сливок и свежих цитрусовых лимонов придает атмосферу неприступной сладости. В дремоте вы можете проникнуть в мир чужой мечты - о любви, которую можно испытать лишь во сне. Но здесь нет роковой барьер, и нет тягостного сравнения со старшинством. Здесь молодость расцветает без гнета разумных границ....
Рус побледнел моментально, а я уже начал догадываться, что дело дрянь.
—Почему я должен тебе верить?"
"Свирепое выражение замерло на лице сына. Он впервые за весь вечер был убийственно бледным.
—Ты кто такой, хер с горы?
Сразу после этого вопроса я услышал душераздирающий женский крик, срезающий мои барабанные перепонки острым ножом. Черт. Это херово. Очень херово Прикинув все варианты развития событий, я допустил самый пиздецовый, где Василису могли украсть с целью надавить на меня через сына. Двойной удар, неплохо.
Нельзя было хамить человеку, в чьих руках твоя любимая. Это и пытался жестами показать сыну, но он импульсивен, как всегда. Друг же в это время все понял, услышав подробности из громкого динамика телефона.
—Мысли есть? — шепотом спросил Ваха, ища в телефоне какой-то контакт.
—Кракену сообщил, сейчас будем думать.
Из разговора мы узнали об условиях возвращения Василисы.
Сын же начал свирепствовать, готовый совершать безбашенный поступки, которые в конечном итоге не приведут ни к чему хорошему. Пытаться успокоить его сейчас все равно что тушить лесной пожар из лейки: бесполезно.
В ходе разговора с похитителем оказалось, что не мои конкуренты замешаны —уже проще, была надежда на то, что ситуацию удастся разрешить в разы быстрее и менее кровопролитно.
—Наши люди уже пробивают этого кадра, а ты держи себя в руках. В любом случае, главное сейчас вытянуть Васю, а потом отношения с ней не выясняй. Прижал, поцеловал и отпустил ситуацию, — я попытался сбавить градус напряжения сына, ясно понимая, что на его месте уже давно бы был в худшем состоянии.
—Ты мне будешь указывать, что делать? Она скрыла от меня то, что скрывать нельзя! Я ей рассказал все как на духу о себе.
Злость и раздражение сына я тоже мог понять, ведь не знать подробностей жизни своей девушки не бывает приятно. А по отношению к Маше ты вел себя ровно так же, Белый. Одинаково. Тоже не посвятил ее ни во что, а когда припекло, опустил в кипящий котел с разбегу.
