Автор
В оковах его власти — это интригующий СИ-автобиографический роман, где запах сливок и свежих цитрусовых лимонов придает атмосферу неприступной сладости. В дремоте вы можете проникнуть в мир чужой мечты - о любви, которую можно испытать лишь во сне. Но здесь нет роковой барьер, и нет тягостного сравнения со старшинством. Здесь молодость расцветает без гнета разумных границ....
Руки дрожали, будто бы у меня первый ребенок, но подобного трепета с Русом не было. Я просто был счастлив, просто рад, а тут…я чуть с ума не сошел, потому что помимо любви к ребенку была любовь к матери, подарившей мне этого ребенка.
Через час Машу с маленьким комочком привезли в палату. Я сам не понял, в какой момент зрение начало плыть. Или когда увидел свою девочку, изможденную и уставшую, или когда увидел свою дочку. Копия мама, копия как она…красавица.
—Сашенька, ты не волновался?
—Я не хочу тебе врать, малыш, — поглаживая Машу по голове, я наклонился к нашей дочке и втянул неповторимый запах.
—Саш, она такая красивая.
—Как и ты, малыш. Спасибо тебе за дочку.
—Это тебе спасибо за дочку, — прошептала она, обхватывая мою руку.
ЭПИЛОГ 2
ЧЕРЕЗ ГОД ПОСЛЕ РОЖДЕНИЯ ЯНЫ АЛЕКСАНДРОВНЫ БЕЛОВОЙ
Я сидела за столом и рассматривала заключение врача, испытывая самые разнообразные эмоции, хлынувшие на меня сплошным потоком: от всепоглощающего счастья и до проявляющейся с новой силой паники.
Беременна во второй раз спустя год. Как это возможно? Я же кормила грудью, да и мы прерывали акт, да, без презерватива, но все же. В голове набатом стучали слова врача «кормление грудью не аргумент, знаете ли.
Когда до уха донесся звук закрывающейся двери, я дернулась, стараясь стереть с лица влагу. Мой муж плохо реагировал, когда я плакала. И пугать его не хотелось.
Саша уникальный отец, он срывался домой по первому моему зову, наплевав на собрания, встречи, рабочий процесс и так далее. Конечно, я не увлекалась подобным, но порой, в периоды болезни Яны, я терялась и просто звонила ему: так мы условились, что все проблемы решаем сообща.
