Автор
В оковах его власти — это интригующий СИ-автобиографический роман, где запах сливок и свежих цитрусовых лимонов придает атмосферу неприступной сладости. В дремоте вы можете проникнуть в мир чужой мечты - о любви, которую можно испытать лишь во сне. Но здесь нет роковой барьер, и нет тягостного сравнения со старшинством. Здесь молодость расцветает без гнета разумных границ....
Смотря в ее наполненные слезами глаза, мне хотелось сломать обе ноги себе. Стоит же с чего-то начинать. —Он не был таким раньше, просто…просто жизнь его сломала, так бывает, от этого никто не застрахован…мы все падаем, но кому-то удается подняться, а кто-то как он…нуждается в помощи.
Маша
Белов был зол, а я растеряна, максимально растеряна, ведь я не могла понять, что здесь вообще происходит. Он просто вел себя нелогично и странно, отчего я впадала в панику, особенно когда он властно хватал меня за руку и вел из одного кабинета в другой по длинным коридорам модной частной клиники, где нас встретили так, словно мы царские особы.
—У тебя сотрясение, рассечение, растяжение и незначительные ссадины, все это надо лечить, — хриплым голосом прошептал мужчина, всматриваясь в меня внимательным и колким взглядом.
У меня не получалось смотреть на мужчину прямо, никак. Это было достаточно сложно, особенно ощущая собственное сумасшедшее сердцебиение, отдающее в висках. Я могла вытерпеть только пару секунд, чтобы потом отвести взгляд и зарываться в этом мужчине еще сильнее.
Широкая темная бровь приподнялась, а губы резко сжались в прямую линию. Боковым зрением я зацепила сцепленный от злости кулак, но затем мужчина кивнул мне, словно подтверждая что-то, и схватив за руку повел прочь из больницы.
—Поживешь у меня на даче.
В смысле поживу на даче? С какого перепугу? С чего вдруг? Он не мог меня просто заставить.
Слова мужчины прозвучали безапелляционно, я протестующе дернула рукой и резко остановилась, ощущая, как мне моментально прилетело по темечку. Такие быстрые движения не оставались незамеченными для моего тела, еще недавно претерпевшего не самое лучшее обращение.
—Я никуда не поеду, кроме как к себе домой, туда, откуда вы меня и забрали.
