Автор
В оковах его власти — это интригующий СИ-автобиографический роман, где запах сливок и свежих цитрусовых лимонов придает атмосферу неприступной сладости. В дремоте вы можете проникнуть в мир чужой мечты - о любви, которую можно испытать лишь во сне. Но здесь нет роковой барьер, и нет тягостного сравнения со старшинством. Здесь молодость расцветает без гнета разумных границ....
Маша не спала, наверное, уже и вещи спаковала после такого столкновения с Азизой.
Маленькая и беззащитная девочка.
20 ЛЕТ НАЗАД
Ню – «Никто»
А я тебя короновал
И никому не отдавал
И как умел так радовал
И целовал, целовал, целовал, целовал
—Саша, ну прекрати, ты что делаешь? — Надя смеялась, пока я кружил ее на руках в центре актового зала.
Я был рад, что после долгих спортивных сборов наконец-то увидел ее. Затащил в укромное местечко и целовал, целовал, целовал. Как обезумевший. Как одинокий путник дорывается до воды в знойную погоду, так и я сейчас дорвался до своей Нади.
И не было тогда счастливее человека, чем я, просто не существовало в помине, потому что я знал только одно на свете — у меня была она одна, а я был у нее, что сейчас было самым главным. Несмотря на трудности и перипетии, возникшие перед нами в последнее время. В лице ее родителей, которые были не очень уж и счастливы наличию такого парня у дочери, для которой давно нашли жениха по вере…
—Я просто рад тебя видеть, — зарывшись в копну темных кудрявых волос, прошептал я, ощущая, как чистое счастье льется по венам в стократном размере.
—А если кто-то увидит? — срывающимся тихим голоском прошептала малышка, оглядываясь по сторонам. Я любовался ею как любуются картиной, порой даже боялся дышать, потому что не верил в происходящее. Не мог осознать до конца тот факт, что она здесь и со мной, что я мог ее касаться, мог ее целовать и знать, что у нас есть завтра.
—Да что мне теперь? Я целую свою девушку, я имею полное право, мне на остальных насрать.
Буду я еще переживать за других людей, делать больше нечего. Достаточно было того, что я просто держал ее в руках.
—Не ругайся, — тоненькие пальчики накрыли мои губы, и я, недолго думая, обхватил их губами и облизал мягкие подушечки. Лицо Нади зарделось, а пышные ресницы опустились, откидывая тени на бледные щеки.
Малышка осторожно вырвалась из моих объятий, смущенно улыбнувшись. Я любил эту девушку безумно сильно, просто настолько, что порой дух захватывало. В свои восемнадцать лет я и не думал, что смогу так…вляпаться, как сказал мой батя. Вляпался я сильно, и другого выхода для себя не видел, кроме как быть с ней. Несмотря на все НЕТ, упрямо стоявшие перед нами.
Надя — дочка друга моего отца, их семья евреи, живущие по старым традициям, по вере.
