Автор
В оковах его власти — это интригующий СИ-автобиографический роман, где запах сливок и свежих цитрусовых лимонов придает атмосферу неприступной сладости. В дремоте вы можете проникнуть в мир чужой мечты - о любви, которую можно испытать лишь во сне. Но здесь нет роковой барьер, и нет тягостного сравнения со старшинством. Здесь молодость расцветает без гнета разумных границ....
—Оу, ну так ты заходишь? — участливо переспросила старушка.
—Нет, я, пожалуй, пойду, хочу с папой пообщаться.
Она посмотрела на меня так, словно я сказала нечто совершенно глупое.
—А ты не знаешь?
—Не знаю что? — сердце пропустило удар, пока по рукам медленно поползли ледяные мурашки, прокалывающие кожу словно острым ножом.
За весь период нахождения у мэра я не знала, что с отцом, и по реакции Белова, я не понимала, что происходит на самом деле. Но то, что нечто происходило, я догадывалась. И сейчас как будто шаровая молния пронеслась мимо меня.
—Так папка же твой на лечении, от алкоголизма лечат же…Как же ты не знала?
За эти доли секунды я почти что умерла, клянусь. По крайней мере я была в шаге от этого. Дрожащими руками я обхватила свое окоченевшее тело, силясь не потерять связь с реальностью, которую от меня застилала пелена перед глазами и адский шум в ушах.
—Где?
—На Спиридоновской, стало быть…частная клиника, я ж говорю, вы попали в эту акцию…
Старушка продолжала говорить, но я не могла различить и слова.
Несмело вступая внутрь, в голове всплыли мысли о последних воспоминаниях, связанных с квартирой. Я на полу и пьяные дружки отца, хохочущие вокруг.
На лечении? Ремонт? Да что же это такое? Кем он себя возомнил? Первая злость смылась осознанием необходимости помощи хотя бы отцу. И вроде как я рада получить это, но в тоже время чувство того, что я теперь ему была должна, лупило по темечку отбойным молотком.
Все это было неправильно. Абсолютно."
"Пустынный убранный коридор встретил меня безмолвием, привычный устоявшийся запах алкоголя отсутствовал. Складывалось ощущение, что здесь произвели уборку. Капитальную. Я включила некогда слабое освещение (что имелось благодаря единственной старой лампочке на сорок ватт, подвешенной на длинном проводе) и обомлела, ведь теперь тут все было настолько ярко, словно я стояла в музее, где каждый уголок подсвечивался. Ни старого ковра, ни сломанной тумбочки.
Каждая комната была обставлена новой мебелью, на кухне так вообще куча новомодной техники. Такой косметический ремонт явно влетел в копеечку, и ни о какой акции от государства не могло бы быть и речи. Здесь была единственная причина. Первопричина. Александр Белов.
