Автор
Рашид-Аль-Харим пережил невероятные изменения. Теперь он Шейх, но эти новые звезды не могут затмить боль от потери близких и утрат. Его сознание медленно трансформируется под натиском власти и ответственности, придавая всему этому удивительную атмосферу загадочности и давления....
Больше денег пошло бы на финансирование школ и больниц, особенно за пределами города, где потребности оставались незамеченными и часто игнорировались, когда они были.
Его хватка на алебастровой балюстраде балкона усилилась до боли в костяшках пальцев. Было легко увидеть, в чем заключаются несправедливости, но нужно было так много решить. Мог ли он решить проблемы последних тридцати лет плохого управления?
Почему он вообще рассматривал это?
Но кто-то же должен был это сделать, разделить богатства и перетащить эту страну в двадцать первый век и он был следующим в очереди на трон.
Его внутренности снова сжались сильнее. Боже, что он вообще здесь делает? Днем он был инженером-нефтяником, а ночью слыл плейбоем. Помимо его ДНК, какими качествами он обладал, чтобы управлять страной? Он огляделся по сторонам. Снова раздался тот звук. Ребенок, он понял. Но на этот раз было нечто большее.
Она снова пела эту песню.
Одновременно притягиваемый и отталкивающий, он наблюдал, как Тора вышла из своей комнаты, держа ребенка на руках, когда она пела мягкие, успокаивающие слова колыбельной, которую он никогда не знал, и все же это каким-то образом затронуло какую-то глубокую часть его.
Он проглотил всплеск похоти, наблюдая за происходящим, завороженный.
Ветерок играл с подолом ее ночной рубашки, меняя тени и нашептывая обещания, когда она пела об абрикосах, голубях и водопадах, и некоторые из ее слов были неправильными или неправильно произнесены, но это не имело значения, потому что общий эффект все равно был прекрасным.
Она была прекрасна.
Он стоял в тени, и его сердце билось слишком быстро из-за тайны, которую он не понимал.
Он стоял там совершенно околдованный.
Околдованный и жесткий.
Она закончила песню, последние сладкие ноты растаяли в ночном воздухе, ребенок на ее руках спал. Она повернулась, чтобы вернуться в дом, в тот же момент, когда он вышел из тени. Она ахнула.
— Тора.
Она сделала глубокий вдох, а потом еще один.
— Ты напугал меня. Что ты делаешь на моей террасе?
Он оглянулся на пройденный путь.
— Похоже, у нас есть смежные террасы, а также смежные апартаменты.
