Автор
Рашид-Аль-Харим пережил невероятные изменения. Теперь он Шейх, но эти новые звезды не могут затмить боль от потери близких и утрат. Его сознание медленно трансформируется под натиском власти и ответственности, придавая всему этому удивительную атмосферу загадочности и давления....
Он был настолько ослеплен похотью, что совершенно забыл о ребенке на ее руках, своей собственной крошечной сестре. Он все время знал, что будет дрянью, ухаживая за младенцем, и все равно ему было стыдно.
— Прости... с ней все в порядке?
— С ней все в порядке, — сказала Тора, укачивая ее на руках. — Никакого вреда не причинено. — Хотя дрожь в ее голосе говорила ему об обратном. — Может, тебе лучше вернуться в свою комнату?
Он потянулся к ней. Он не хотел уходить.
— Тора... — но она отвернулась.
— Прекрати это! Неужели ты совсем не заботишься об этом ребенке?
— Я удочерил ее, не так ли?
— Счастливая Атия.
— Послушай, — сказал он, качая головой и обращая ее к небесам, — я не просил брать на себя заботу о младенце. Я ничего не знаю о детях.
— Ну, может быть, тебе стоит начать учиться, потому что, честно говоря, Атия заслуживает лучшего. У тебя десятинедельный ребенок, который потерял своих родителей, и ты относишься к ней как к чему-то, что хотел бы засунуть куда-нибудь в картотечный шкаф и забыть.
Его челюсть была так крепко сжата, что он почувствовал, как напряглись мышцы.
— Нет, на самом деле я этого не делал, но будь уверена, я не планирую отправлять Атию в школу-интернат, чтобы за ней присматривали незнакомые люди при первой же возможности, так что, полагаю, я кое-что знаю о воспитании детей, даже если это и близко не соответствует твоим высоким стандартам.
— Рашид, — сказала она, в ее нежных глазах мелькнуло беспокойство. — Это то, что случилось с тобой? Сколько тебе было лет, когда тебя отослали?
— Это не имеет значения, — сказал он со вздохом, проводя рукой по волосам.
