Автор
Рашид-Аль-Харим пережил невероятные изменения. Теперь он Шейх, но эти новые звезды не могут затмить боль от потери близких и утрат. Его сознание медленно трансформируется под натиском власти и ответственности, придавая всему этому удивительную атмосферу загадочности и давления....
Юсра сидела, обнимая Атию, на диване в изножье кровати с балдахином, а Тора превращалась в модель и примеряла одежду за одеждой под бурные аплодисменты и поддержку в перерывах между чашками медового чая и сладостями из орехов, сушеного инжира, абрикосов и фиников. Юсра советовала ей, какие из них больше подходят для дневного времени, а какие она могла бы рассмотреть для ночных мероприятий, таких как официальные ужины.
Как Кариму это удалось, подумала Тора, надевая другое платье, она понятия не имела. Они все были на пути в Каджаран, когда была придумана вся эта безумная схема брака, поэтому он должен был бы отправить сообщение с самолета со своими инструкциями.
Очевидно, что это был совсем другой мир, когда кто-то был связан с королевской семьей.
— Да, это! — Сказал Юсра, когда Тора повернулся к молодой женщине, одетой в платье из шелка цвета морской волны с вышивкой вокруг выреза и на манжетах рукавов. — Этот цвет тебе так идет. Ты прекрасно выглядишь.
Тора повернулся к зеркалу, и была склонна согласиться.
— Мне нравится, — сказала она и перешла к следующему.
И после того, как они перебрали все содержимое гардероба, и уложили вздремнуть крошечную Атию, Тора не смогла вернуться к своей удобной юбке и рубашке, но вернулась к платью цвета морской волны, которое было таким восхитительно прохладным на ее коже. Юсра расчесала волосы и накрасила глаза, так чтобы у нее стали каджарские глаза, как она их назвала, подведенные краской, прежде чем она накрасила ноги Торы.
— Совсем чуть-чуть, — сказала она, — потому что к коронации тебе все смоют. — Тора вернула услугу, накрасив ногти на руках и ногах Юсры и заставив молодую женщину хихикать, когда она щекотала ее пальцы.
Они обе смеялись, сравнивая результаты, когда раздался стук в дверь и вошел Рашид.
— Приятно видеть, что кому-то весело, — сказал он, обводя взглядом комнату, чтобы разобраться в ситуации. — Весь этот шум не разбудит ребенка?"
"Юсра немедленно поклонилась, скромно сложив руки на коленях, ее накрашенные пальцы ног были незаметно спрятаны под халатом, как будто ее отчитали.
— Прошу прощения, — тихо сказала она.
Тора не видела причин для раскаяния. Она действительно увидела возможность приблизить Рашида к заботе о его сестре.
— На самом деле это заблуждение, что детям нужна тишина, чтобы спать. Находясь в утробе матери, они слышат много шума, и ребенку полезно расти, слыша смех.
