Автор
Вы перепутали, — испуганно говорю я. Мне сказали, буду работать горничной в доме... Но он меня останавливает: "Будешь, только до дома придётся ножками топать." Стоит вопроса: "Почему?" Ответ приходится ждать от нового хозяина. Он лишь улыбается и протягивает мне маленький сверток... Путь домой не кажется таким безнадежным после этого....
Мама больше не улыбается, зато позади меня раздается противный голос, который я ненавижу!
- Думала сбежать от меня, сучка? Я тебя получу!
Крепкая хватка на плечах лишает возможности сбежать. Мама становится все бледнее, пока не исчезает, а противный отчим - все более реальным. И он, и его гадкие прикосновения, и грязные словечки.
Я пытаюсь сопротивляться, кричать, но в горле пересыхает, и ни единого звука не выходит.
А когда отчаяние доходит до максимума, мерзкий запах пропадает, и я оказываюсь лицом к лицу с Камилем.
Склоняется все ближе, пока между нашими лицами остается едва ли не пара сантиметров. И я совершенно не испытываю страха. Наоборот. Я будто тону в том, что происходит, чувствую, рядом с ним я под защитой, и отчим не достанет меня.
- Алика… - произносит он низким голосом, едва ощутимо прикасается к моей щеке, проводит пальцами, вызывает толпу мурашек, а затем я почти чувствую его поцелуй на губах.
Почти, потому что снова непроглядная тьма, а затем все повторяется с самого начала.
С мамы, которая улыбается мне и называет любимой девочкой.
Этот странный сон я вижу много раз подряд, прежде чем у меня получается открыть глаза.
Чтобы вновь увидеть Камиля. Правда, теперь Тагаев сидит в кресле у стены напротив и, похоже, спит.
А я пользуюсь этим, чтобы рассмотреть его. И ведь есть на что посмотреть, если уж так говорить. Тагаев довольно привлекательный мужчина. Взрослый.
Волновался? Это предположение не очень-то вяжется с тем, как Камиль вел себя раньше.
И это смущает, но и несколько ободряет. В моей ситуации неоткуда ждать помощи. А он помог, хоть и вел себя до этого не очень-то приятно.
