Фокин беспокоится о своей карьере, пытаясь сбить с трекла начальства. Он нервно перебрасывает бумаги и мышкой по клавишам компьютера, пока я его раздраженно наблюдают. Вот он вновь находит мое недовольное взглядом - резко отключает все. Я учуствуя необычайное напряжение, как только понимаю, что именно приводит к этому взрыву нервов....
- Мелкая, ну вот знал я, что ты у меня на всю башку больная, но чтоб настолько…
Максик потянулся, прихватил со стола красное большое яблоко и с хрустом впился в него крепкими зубами. Я только усмехнулась, не отводя взгляда от брата.
Влюбленного.
- Ну вот какого хера так смотришь сейчас? – смутился он, - лучше б раньше так смотрела. А еще лучше бы башкой своей пустой думала. На кой хер полезла сюда? Одна? Да я чуть коня не двинул, когда подпол сказал, что ты пропала! Это ладно, я сразу рванул к схрону нашему! Вычислили тебя, козу беглую…
- Не особо вы чего-то торопились, - хмыкнула я, отбирая у брата яблоко и кусая.
- Воооот, - протянул Максик удовлетворенно, - всегда ты у меня куски лучшие таскаешь. Прямо изо рта. Наглая ты засранка. Болтливая, наглючая коза.
- Сам такой.
Тут Макс неожиданно перестал смеяться, глянул на меня серьезно, с напрягом:
- Вот только по делу из тебя не вытащишь ни слова.
Яблоко сразу перестало быть вкусным. Я отвернулась, не контролируя кожу щек, полыхнувших бордовыми пятнами.
- Люськ… - он пересел на кровать, развернул меня к себе за подбородок. Жёстко придержал, чтоб не дергалась. – Почему не сказала ничего? Про Старика?
Сууука… Подпол! Убью ведь…
- Почему я от постороннего узнаю? А? Люсь?
- А что бы это изменило?
- Да все!
Макс неожиданно сжал кулаки и спрыгнул с кровати, заходил взад и вперед, поглядывая на меня так злобно , словно это я была во всем виновата. Ну, часть вины, конечно же, была на мне, но в целом…
- Все бы изменило, Люсь! Я бы не стал тебя таскать по всей стране! Понимаешь? Я бы … Я бы его, сучару…
- Ну да.
- А ты? Ты обо мне подумала, когда такое сделала?
Он опять сел на кровать, схватил меня уже за оба запястья, заставил смотреть в глаза. И я поразилась тому, сколько в них вины и раскаяния.
- Я вообще… Ты понимаешь, что я себя полным дерьмом чувствую… Тогда, семь лет назад, только о себе думал… Вперся… Тебя оставил.
- Это он все сделал. Он мне сказал. И родителей тоже он, - тихо ответила я.
- Это неважно, Люсь. Понимаешь… Если б я не подставился…
- Он нашел бы другой способ тебя убрать. Он все хотел забрать. А ты мешал. Он бы не остановился тогда.
- Люсь… Ты все равно поступила очень плохо. Очень. Это ладно, что все обошлось.
