Фокин беспокоится о своей карьере, пытаясь сбить с трекла начальства. Он нервно перебрасывает бумаги и мышкой по клавишам компьютера, пока я его раздраженно наблюдают. Вот он вновь находит мое недовольное взглядом - резко отключает все. Я учуствуя необычайное напряжение, как только понимаю, что именно приводит к этому взрыву нервов....
В воздухе мягко и вкусно пахло смолой, елью, еще чем-то невозможно приятным, душистым.
- В фурако, - ответил мне подполковник.
- Где?
Я рассмеялась, плеснула водой в него. Смешное какое слово! Я и не знаю, что это!
- Кошка дикая, - усмехнулся он, не реагируя на мою шалость, - разыгралась.
Он сидел напротив, огромный, мощный, свои массивные длинные руки расположил по краям круглой деревянной бочки со смешным названием, и я беззастенчиво разглядывала его голую грудь, заросшую жестким волосом, толстую золотую цепь с каким-то кулоном… Очень хотелось рассмотреть то, что ниже, узнать, у него живот тоже волосатый? Далеко ли уходит эта жесткая дорожка волос?
Я протянула обратно кружку, подполковник ее тут же куда-то отставил.
Ближе.
Просто посмотрю.
Это мой сон. Я могу делать все, что хочу.
- Ты чего, Кошка? – тихо спросил он, не делая мне навстречу ни одного движения, - сядь на место.
- Я же не собака, чтоб приказы выполнять… - удачно скаламбурила я и положила обе ладошки на дрогнувшую под моими пальцами грудь.
Провела ниже.
Сразу двумя руками.
Живот у него был такой же, как и все остальное тело. Каменный. Рельефный. Волос практически не нащупалось. А вот кубики – да… Их так приятно было исследовать пальцами. Скользить, изучать…
- Ой… - немного заигравшись, я потеряла опору под ногами, и подполковник ухватил меня горячими ладонями с двух сторон, поддерживая.
Я успела вернуть ладони вверх, обняла его за крепкую шею, чтоб не утонуть.
- Ты такой большой… - улыбнулась ему смущенно, - с тобой не страшно…
- Я бы не стал утверждать… - пробормотал он задумчиво, разглядывая мое, наверняка, красное лицо, ладони с талии сместились чуть выше, и я ощутила, как большие пальцы обеих рук мягко ласкают мою грудь. Просто чуть массируют. И это было… Приятно.
- Ты же меня не обидишь? – неожиданно мне стало тревожно, я заглянула ему в глаза.
- Нет.
- Хорошо… - выдохнула я счастливо. В моем сне все было правильно."
"Глаза закрывались от ласки грубых пальцев, умеющих , оказывается, быть нежными. От круговых мягких движений по телу расходилась истома, я податливо гнулась и прижималась голой грудью к каменному торсу подполковника, такого правильного с моем сне, такого хорошего…
Я поняла, что сейчас опять усну.
