Фокин беспокоится о своей карьере, пытаясь сбить с трекла начальства. Он нервно перебрасывает бумаги и мышкой по клавишам компьютера, пока я его раздраженно наблюдают. Вот он вновь находит мое недовольное взглядом - резко отключает все. Я учуствуя необычайное напряжение, как только понимаю, что именно приводит к этому взрыву нервов....
Я много чего повидал, работа такая. И гораздо дерьмовее ситуации были.
Но здесь… Здесь не абстрагировалось. Потому что слишком по-живому. Слишком.
Я дочитал, откинулся на спинку стула, задумчиво посмотрел в окно, собираясь с мыслями.
Ну что же… Шанс есть. Если накопать побольше доказухи… И через Вика и его отца. Тут уж не грех воспользоваться связями… Да еще и самому съездить, глянуть на обстановочку там. По основным конкурентам пройтись, пообщаться… Есть шанс. Это не быстро, конечно, но…
Я захлопнул ноут, спустился вниз, посмотрел на мирно спящую Кошку.
Затем аккуратно подхватил ее на руки и понес на второй, в спальню.
Кошка доверчиво прижалась, обняла меня за шею, чмокнула губами.
Живот привычно напрягся от ее близости, стало горячо.
Но я не зверь. И сегодня моя Кошка будет спокойно спать всю ночь.
А утром… Посмотрим.
Почему не надо трогать чужие вещи.
Ночью мне было холодно. Я не понимала, почему, сжималась во сне, искала уже привычного тепла от горячего каменного тела. И не находила.
И я тонула. Как когда-то давно, когда все было беспросветно.
Я, наверно, даже плакала от одиночества и холода, потому что проснулась вся в слезах.
Одна.
Время на часах было около десяти утра, а это значило, что мой подполковник уже уехал на работу.
Кровать рядом со мной выглядела нетронутой.
Ледяной.
То есть, где-то в другом месте спал… Почему? Что случилось? Обиделся на меня за дневное поведение?
Странно, с чего бы это?
Раньше не обижался же…
Я поднялась, вытерла слезы, сходила в туалет умыться и привести себя в чувство после выматывающе-одинокой ночи.
Прогулялась по дому.
Ну да, ни следа, даже записки не оставил. Звонить ему я сама не могла, да и не хотела.
Поудивлялась, пожала плечами.
Ну ладно, вечером вернется, будем, наверно, разговаривать.
Или до этого позвонит.
В доме почему-то было холодно, совсем недавно уютный и теплый, он теперь производил впечатление склепа.
Мрачного чего-то и пугающего даже.
Перебарывая озноб, сварила кофе, села в уже привычное место напротив панорамного окна, надеясь, что уютный, камерный вид заснеженной деревушки меня успокоит.
И в самом деле немного пришла в себя.
Пила горячий кофе с корицей, щурилась на солнечные блики, отраженные снегом."
"Гор , все таки, невероятный отшельник. Изо дня в день видеть это, понимать, что рядом – ни одной живой души.
