Глава 1 вводит нас в мир Фая — эльфа, которого жестоко избили во время похода. Его лицо нес мокрое и злобное свидетельство его позора, а он понимает: весь отряд видел его унижение. Встреча с ведьмами оставила глубокий след в сердце Фая — он знает, что теперь жизнь станет невыносимой без помощи и защиты....
А он еще Эвера обвинял в распущенности! Да тот — невинный ягненок, по сравнению с ним сегодняшним!
Лаская Грид, Фай ощущал себя последним грешником, отчаянным сластолюбцем. Куда только подевалась его эльфийская сдержанность? Куда исчезли холодность и целомудрие, присущие его народу? Фай горел. Чувствуя, как тугие мышцы сокращаются вокруг его пальцев, он сходил с ума от пугающей животной похоти. Ворваться, овладеть. И не ради продолжения рода. Не оправдывая свою страсть желанием завести детей.
Он просто хотел быть с Грид.
Неужели все это время в нем жила вторая личность, темная и распутная? Проявилась бы она, стань его супругой чопорная эльфийка? Женись Фай на Эллианне, познал бы он это пламя, этот адский пожар в груди? Скорее всего, нет. Скорее всего, он бы приложил все усилия, чтобы стать добропорядочным членом эльфийского общества, и никогда бы не позволил своему внутреннему хищнику вырваться на свободу. Его супружеская жизнь была бы правильной и до зубовного скрежета унылой.
«В Бездну правила, — думал Фай, вгоняя и вгоняя в Грид пальцы, слушая ее стоны, заставляя жену хныкать и извиваться от удовольствия. — В Бездну Троелевство, все эти традиции, нормы морали. Эльфы меня отвергли, ну и пусть катятся в пропасть».
И все же в глубине души Фай был рад, что они с Грид женаты. Что в добрачной связи его обвинить нельзя. Некоторым принципам он, сын своего народа, изменять не хотел.
— Ох… я сейчас… сейчас, — зашептала Грид, задыхаясь.
Она вся была перед ним. Доступная, жаждущая, готовая его принять.
Он вспотел. Впервые в жизни стал таким мокрым. Пот бежал по лицу, попадал в глаза и начинал их жечь. Пряди белых волос прилипли к щекам. Полотенце развязалось и упало на пол.
— Сейчас, сейчас, — шептала Грид, словно в бреду, и мотала головой.
Воздух пропитался запахом ее соков, густым и пряным ароматом желания.
Вдруг захотелось сделать нечто запретное, глубоко порочное, даже извращенное. То, что эльфийский мужчина никогда не сделает для эльфийской женщины: ему это просто не придет в голову.
А Фаю пришло, и рот мгновенно наполнился слюной."
"«Я себя не узнаю, — подумал Фай.
