Глава 1 вводит нас в мир Фая — эльфа, которого жестоко избили во время похода. Его лицо нес мокрое и злобное свидетельство его позора, а он понимает: весь отряд видел его унижение. Встреча с ведьмами оставила глубокий след в сердце Фая — он знает, что теперь жизнь станет невыносимой без помощи и защиты....
Вместе…
Горячие слезы собрались в уголках его глаз. Это были именно те слова, которых он ждал и на которые надеялся.
Вместе.
Глубоко вздохнув, Фай рассказал ей все. Даже то, что не собирался. С трудом сдерживая рыдания, он говорил и говорил, и никак не мог заставить себя замолчать.
Глава 6
Глава 6
Когда поток слов, рвущийся из его рта, иссяк, Фай замер и в испуге уставился на невесту.
О, богиня, что он натворил! Зачем обрушил всю уродливую правду о себе на голову чистой, невинной девушки?
На него будто нашло затмение.
И с каждой секундой этот ужас усиливался, ибо Эллианна, замершая напротив него, молчала. Ее голубые глаза были распахнуты, нежные розовые губы — приоткрыты. Свет луны пробивался сквозь кроны деревьев и падал на ее лицо, пылающее краской смущения. После откровений жениха Эллианна стояла вся красная. И молчала. Молчала! Смотрела на Фая в шоке и не произносила ни слова.
Никогда еще тишина не казалась ему такой тяжелой, действующей на нервы. Она убивала, сводила с ума — настоящая пытка! Секундное облегчение, которое Фай испытал, излив душу, сменилось сожалениями. Он вспомнил, какими стыдными, омерзительными подробностями делился во время своего безумного приступа откровенности, и стал не менее красным, чем Эллианна.
— Скажи что-нибудь, — хрипло попросил он, поняв, что не выдержит больше ни секунды молчания.
Его невеста шумно сглотнула и… сделала два шага назад.
— Я… — Эллианна загребла пальцами ткань мантии на груди и сжала в кулаке. — Я думала, — она снова попятилась, — думала, что тебя… пытали. Что у тебя под одеждой страшные шрамы, магические ожоги. Что ты их стесняешься и поэтому… — Не договорив, она опустила взгляд.
После плена у Фая на теле действительно остались шрамы, но это было мелочью по сравнению с кровоточащими ранами в душе. О своих изъянах он даже не думал, только изредка удивлялся, что усиленная эльфийская регенерация с ними не справилась.
Тишина снова разверзлась между ним и Эллианной, как пропасть. Невыносимая, давящая. Последними словами Фай ругал себя за несдержанность. Не надо было ничего говорить! Но ведь она сама попросила. Сказала: «Вместе. Мы справимся со всем вместе».
— Эллианна, — Фай потянулся к любимой, но та отшатнулась от него с такой поспешностью, что наступила на подол платья и едва не упала.
