Саманта мучится кошмарами о фигуре в чёрном капюшоне, которые предшествуют трагическим событиям. Попытавшись разгадать природу этих видений, она начинает расследование, не понимая, что приближается к опасной тайне. Страх становится реальностью, когда сны начинают сбываться.
Ричард был уже здесь, с трудом пробираясь по комнате, как в фильме при замедленной съемке.
Теперь она почувствовала едкий запах бездымного пороха. В глазах прояснилось, и она услышала всхлипывания кого-то из детей. Ники все еще таращился на балаганчик, на порванный балдахин и клочки материи, падающие вниз, будто надеялся, что Панч снова выскочит оттуда и ухмыльнется.
Ящик, украшенный гирляндами пакетиков с леденцами, дернулся разок, потом еще и сдвинулся немного влево. «О господи, нет», – подумала она.
Ящик перестал двигаться, появился кукольник, совершенно растерянный, бледный как полотно. Шатаясь, он побрел по комнате, вытянув перед собой руки.
– Полиция, – выдохнул он. – Пожалуйста, вызовите полицию.
И, покачиваясь, вышел в коридор. Ричард с разъяренным видом промаршировал по комнате, держа в руке дробовик. Заплакал еще один ребенок, следом другой. Сэм встала и ринулась в коридор вдогонку кукольнику.
– С вами все в порядке? – спросила она.
– Полиция, – сказал он. – Полиция! Вызовите полицию! Полицию!
Он размахивал руками, словно ветряная мельница.
– С вами все в порядке?"
"Он топнул ногой, как ребенок:
– Я хочу, чтобы вызвали полицию!
– Я… я вызову, – заверила Сэм, медленно пятясь от него.
Она почувствовала, как Ричард предостерегающе коснулся ее руки. Он сделал ей знак, чтобы она возвращалась в гостиную.
– А почему бы нам… не поиграть в какую-нибудь игру… всем вместе? – услышала она голос Хэлен, проходя мимо и глядя на потрясенные мордочки в слезах. Эдгар сидел на полу в дверном проеме и пронзительно орал. Она опустилась на колени.
– Ну как ты, в порядке? – спросила она.
Он продолжал вопить. Сэм подождала, пока он замолчит.
– Ты в порядке?
– У меня рука болит. – Потом он завопил снова: – Болит!
– Ну-ка, покажи.
Он затряс головой, и она яростно вцепилась в его руку.
– Дай мне на нее посмотреть.
Он в испуге уставился на нее снизу вверх и перестал вопить. С сердитым видом он протянул ей руку. Сэм тщательно осмотрела ее.
– Все нормально. Ты просто сильно ушиб ее – только и всего. Может быть, это отобьет у тебя охоту баловаться с оружием.
Он остался сидеть на полу, недовольно смотря ей вслед. Сэм вернулась в гостиную, окинула взглядом детей, потом разорванный балдахин. На новых обоях выжжена отвратительная дыра, одна занавеска понизу тоже повреждена. Внимательно осмотрев остальную часть комнаты, взглянула на каминные часы. Двадцать минут пятого.
Уби-уби, джуби-джуби.
И еще розовый сгибающийся палец.
