Но она так и не вернулась, на связь не выходит, телефон недоступен. Я звонила ее помощнице, Ира еще вчера должна была выйти на работу.
— Может, к родственникам поехала, к друзьям? — предположил Стас, хотя сам прекрасно знал, где находится Романова.
Сказать Тане правду он не мог — о «Золотой рыбке» никто не должен знать, информация строго конфиденциальная, да и лишние проблемы ему не нужны. Поэтому Дымов хотел как можно быстрее отвязаться от этой женщины и, наконец, приступить к своей работе, которой и так было по горло."
"— Да нет у нее никого, кроме меня. Родители погибли несколько лет назад, с мужем недавно разошлась. Ей никто больше не поможет, понимаете? — на одном дыхании выпалила Куликова и растерянно посмотрела на Стаса. Она искренне надеялась, что он не останется равнодушным и войдет в ее положение.
— От меня-то ты че хочешь? — все тем же холодным тоном спросил он, сохраняя невозмутимое выражение лица. Стас столько лет отдал этой профессии, что никакие душещипательные истории его уже не цепляли.
— Найдите ее, — прозвучало как-то обреченно.
Тревожный беспомощный взгляд, казалось, вот-вот прорвет оборону, выстроенную Дымовым, и слабая надежда еще теплилась в душе. Но Стас оставался непоколебимым, чего в принципе и стоило ожидать от этого безжалостного хищника.
— Я? Думаешь, мне заняться больше нечем? — он не подбирал слова и не стеснялся в выражениях, говорил все, что думал, прямо в лицо. И неважно, кто перед ним — сильный мужчина или слабая женщина. — Поиски судьи не входят в мои обязанности, я расследую совершенно другие дела. И если все так, как ты говоришь, то ее уже наверняка ищут, — предпринял еще одну попытку отвязаться, чем очень задел Таню.
Ее терпение лопнуло, и чувства все же взяли верх. Злость и непонимание съедали ее изнутри и возмущению не было предела. Куликова столько раз закрывала глаза на хамское поведение Дымова, не обращала внимания на его фамильярности, но сейчас она уже достигла точки кипения. Татьяна действительно удивлялась, как можно быть таким непробиваемым и бессердечным?
— Кто? Агапов ваш? Да вы совсем очерствели, зажрались в этой Москве! А если ее сейчас убивают? А вы даже задницу поднять не хотите, чтобы что-то предпринять! В вас хоть что-нибудь человеческое осталось, а? Нет, вам же плевать на чужие проблемы, на все плевать! Неужели вас, кроме денег, вообще ничего не интересует? Может, вам заплатить? Тогда вы работать будете? — не контролируя себя, Таня пыталась воззвать Стаса к совести.
Брови ее были нахмурены, а большие серые глаза блестели болью и отчаянием. Она уже не могла сдерживать свой эмоциональный порыв.
Но совесть Дымова спала непробудным сном. Он подошел к Куликовой почти вплотную и, нагло ухмыльнувшись, сказал:
— Денег не хватит.