Услышав его слова, Ирина будто оцепенела, руки безвольно повисли вдоль тела. Сил сопротивляться совершенно не осталось, да и зачем, если теперь каждый, кто захочет, может прийти и развлечься с ней. Не проще ли потерпеть?
Тимур оказался еще хуже, чем Ира себе представляла. Как же он мог так с ней поступить? Развлекся сам и передал другому, как переходящее знамя. Очередное разочарование болью отдалось в груди, и Романова глубоко вдохнула, стараясь справиться с собой, чтобы в которой раз не разреветься."
"Довольный тем, что судья не вырывается, Гринев потянул ее за волосы вниз, вынуждая встать перед ним на колени. Ира, как безвольная кукла, подчинилась. Она была уверена, что Громов уничтожил ее душу, растоптал все живое ради своего минутного удовольствия. И какая теперь разница, что будет с телом, если он сам отдал ее на поругание своим друзьям?
— Обслужи-ка сначала моего дружка, а дальше посмотрим, на что еще ты сгодишься, — сказал Андрей, расстегнув ширинку, достал свой вялый член и резко притянул Иру к своему паху.
Увидев перед собой мужскую плоть, покрытую липкой слизью, Романова будто опомнилась. Едкий отвратительный запах ударил в нос, отчего она инстинктивно зажмурилась и попыталась отвернуться, но сильные руки уверенно зафиксировали ее голову. Внезапный приступ тошноты накатил мгновенно, но она сдержалась. Конечности моментально похолодели, а лицо стало ужасно бледным. Она старалась не дышать и даже представить боялась, что с ней случится, если его грязный член окажется у нее во рту. Мерзко. Противно. До жути омерзительно. Нет, ни за что на свете Ира не сделает этого. Еще секунду назад ей казалось, что терять нечего и нет смысла бороться, она была готова к тому, что ее телом снова воспользуются для утоления своих потребностей, но сейчас вдруг осознала, что не сможет переступить через себя и не позволит Гриневу осуществить задуманное.
— Ну же, давай, шлюха, Громову отсосала и мне отсосешь, — самодовольно произнес Андрей и уже намеревался зажать ей нос, чтобы проникнуть в ее рот силой. Но Ира, находясь буквально в паре сантиметров от его плоти, резко уперлась ладонями в бедра и, приложив все свои усилия, предприняла еще одну попытку отстраниться, завертев головой в разные стороны и морщась от неприятного запаха. Ощутив, как головка члена коснулась ее подбородка, она уже не могла себя сдерживать. Гадкое острое чувство пронзило Ирину насквозь, и она нервно передернула плечами.
Желудок нещадно сводило, и горькая противная жидкость быстро поднималась по пищеводу. Романова была не в силах остановить естественную реакцию организма — и рвотная масса вмиг выплеснулась наружу, окатив джинсы Гринева. Он тут же выпустил ее волосы и резко отпрянул, окинув презрительным взглядом Ирину.