Встретившись с ней глазами, Алексей догадался, что она давно тут стоит и многое могла услышать. Хорошего настроения как не бывало. Неприятного разговора не избежать, и Хабаров, осознав это, нахмурился.
— У тебя что, появилась женщина? — в шутку спросила Голковская, но, заметив, как мужчина напрягся, поняла, что совершенно случайно попала в точку. Волна негодования охватила Светлану, она изумленно смотрела на своего босса, всем своим видом показывая, что ждет объяснений.
— Тебе не кажется, что это не твое дело? — резко ответил Алексей и, сев в свое кресло, серьезно посмотрел на секретаршу.
Стальные нотки в его голосе заставили кожу Светы покрыться мурашками.
— Всегда было мое, а сейчас стало не мое? — удивленно вскинула бровь Голковская, она едва сдерживала злость, рвущуюся наружу, но внешне оставалась спокойной. — Ты же всегда рассказывал мне о своих победах и завоеваниях, что изменилось, Леш?
— Свет, я давно хотел поговорить с тобой, — осторожно начал Хабаров, и Светлана, почувствовав, как холод забирается в душу, задержала дыхание. — Ты замечательная, нам было хорошо вместе, но я не дам тебе того, что ты хочешь, никогда не позову замуж, не создам семью. Мне все это не нужно, и дело вовсе не в тебе. Ты молодая и тратишь на меня лучшие годы своей жизни. Это неправильно, — мягко сказал Алексей и посмотрел на нее в надежде на понимание.
Заметив слезы, застывшие в глазах девушки, Леша непроизвольно сжал кулаки. Больше всего на свете он не любил женские слезы, его ужасно раздражала эта дебильная привычка драматизировать. Столько девушек пыталось вызвать жалость и добиться от него желаемого, но ни одной это не удавалось, после такой сцены он просто прекращал всякое общение и еще ни разу не пожалел об этом. Со Светой дело обстояло немного иначе, Хабаров не знал, как поступить, чтобы не потерять хорошего сотрудника, особенно перед заключением выгодного контракта.
— Леш, а я когда-то просила большего? Разве я говорила, что хочу семью или детей? — сыпала вопросами Голковская, пытаясь держать лицо, но слезы предательски текли по щекам, обжигая нежную кожу. — Я просто люблю тебя и прощаю все твои увлечения, а ты совершенно не ценишь мои чувства. Это все из-за нее, да? Из-за этой твоей очередной? Что в ней есть такого, чего нет во мне? Может, грудь больше, так я могу увеличить, Леш, ты только скажи, что, — Света перешла на крик, и Алексей, поняв, что у нее начинается настоящая истерика, встал и сильно встряхнул ее за плечи.
— Хватит! — громко пресек он ее попытки продолжить поток бессвязных упреков и, чуть приобняв, пытаясь успокоить, уже мягче добавил: — Свет, ну перестань, дело не в женщине, правда.