Еще по дороге к Бушину она видела, как Мира заходила к Тиму в комнату, но где-то в глубине души надеялась, что между ними ничего не будет, но сейчас ее надежды рассыпались в прах.
— Тише, — шикнул на нее Тимур, смерив сердитым взглядом. Он догадывался, где была Ирина, и это ужасно его злило, но сейчас он сам оказался в более чем щекотливом положении.
— Да не бойся, не разбужу. Вон как ты ее утомил, — съязвила Романова. Ревность с новой силой захлестнула ее. Она вовсе не ожидала от себя такой бурной реакции и едва сдерживалась, чтобы не устроить скандал.
— А ты не завидуй, — беззлобно поддел ее Громов в ответ, зная истинную причину ее поведение. Такая прекрасная она была в гневе, что хотелось прижать к себе и успокоить, объяснить, что она для него единственная, но сейчас не время и не место для таких разговоров.
— Было б чему…
— Ну да, извини, я не в твоем вкусе, — поддержал ее Тим и, выдержав паузу, продолжил: — Ты же любишь мужчин постарше, ведь старый конь борозды не портит…
Заметив, как вытянулось ее лицо, он едва сдержал смех, вовремя взяв себя в руки, и поспешил пройти мимо, чтобы отнести Мирославу в ее комнату.
Романова не сумела вымолвит ни слова, лишь беззвучно шевелила губами от возмущения. Она даже представить себе не могла, что Громов способен так жестко ее осадить. Проводив его испепеляющим взглядом, Ира вошла к себе в спальню и громко хлопнула дверью.
Глава 35
Москва. Квартира Зиминой
Всю ночь Елена не могла заснуть. Несколько раз вставала, подходила к окну и снова ложилась. Бешеное сердцебиение отдавалось в ушах, а когда она закрывала глаза, этот звук усиливался в разы. Накрыла голову подушкой, чтобы хоть как-то заглушить шум атакующих мыслей. Они занимали все ее сознание, не давали покоя, угнетали.
Справляться с собственными эмоциями становилось сложнее с каждой минутой, и Зимина не выдержала — откинула подушку в сторону и резко села на кровати. Шумно выдохнула и, взяв с тумбочки смартфон, разблокировала экран одним движением пальца. Бездумно копалась в приложениях, чтобы немного отвлечься, и, казалось, у нее начало получаться, но, как только она наткнулась на совместные фотографии с Алексеем, непрошенные мысли снова завладели ею.
Вот уже который день Лена не могла выбраться из этого подавленного состояния, до которого она сама себя довела. Не любила врать, всегда испытывала при этом дискомфорт, а сейчас ей приходилось делать это регулярно. Одним неверным действием она запустила механизм, который теперь невозможно остановить без потерь. Не сумела отказаться сразу — нашла отговорку. Не прокатило. И тогда Зимина решила идти до конца, но она просто не знала, с кем имеет дело."
"Лена привыкла все контролировать — должность и звание накладывали определенный отпечаток.