Не хочу кормить тебя сказками про то, что я такой и другим никогда не стану…
Вера резко отстранилась и посмотрела Олегу прямо в глаза. Печальный и усталый взгляд стал злым, а выражение лица — непримиримым.
— То есть ты извиняешься за то, что переспал с какой-то бабой, — медленно проговорила Вера. — Ты просишь прощения за чертову измену, и тебе не приходит на ум, что я пережила что-то более ужасное?! Да провались ты со своими признаниями, Стрельцов! Ты даже не понимаешь, что натворил, ты даже…
Оглядевшись по сторонам, Вера не нашла ничего тяжелее своей сумки. Схватила ее и со всей силы ударила Олега по плечу. Разумеется, никаких повреждений — только бесконечное изумление.
Происходящее в следующие пару минут можно было бы назвать потасовкой, если бы Смирнова чуть сильнее нападала, а Стрельцов хотя бы пытался защищаться. Он то и дело выкрикивал «о чем ты?», а она метко бросала в него все, что попадалось под руку.
— Вон отсюда, — наконец прошипела она. — И теперь твоя очередь передавать привет друзьям.
— Каким друзьям? Какой привет?
— Я сказала — вон!
Нервы сдали. Олег буквально взял Веру в охапку, завел в комнату и, усадив на кровать, аккуратно потряс за плечи.
— Или ты мне сейчас же все рассказываешь, или я все выясню сам.
Что-то в этих словах подкупило Веру. Может быть, предельно искреннее недоумение — ну невозможно так сыграть, за это «Оскара» дают! А может быть, ей так хотелось выговориться, что выбора не оставалось.
— Хорошо, я расскажу, — Смирнова встала и, скрестив руки на груди, зашагала по комнате.
Московская область. БО «Васильки»
Громов видел, как Бушин увел Иру из бара. Разного рода мысли заполнили разум. Он не знал, зачем она ему понадобилась, но очень надеялся, что ничего страшного не случится. В конце концов, управляющий выделил на беседу всего десять минут.
Тимур нервно постукивал пальцами по гладкой поверхности барной стойки и мужественно боролся с нарастающим желанием рвануть следом за ними. Погрузившись в раздумья, он не сразу заметил, как Андрей опустился на соседний стул и, жестом подозвав бармена, привычно заказал себе рюмку водки.
— Ну что, похоже, старый хрыч забрал себе нашу судью, — ухмыльнувшись, сказал Гринев и, подняв стопку, предложил: — Ну так, за нее и выпьем?
Громов неприятно поморщился — настроение совсем не располагало к общению, тем более, на болезненную тему. Но и проигнорировать произнесенные слова было бы совершенно неправильно.
— Может, и забрал, мне не доложился, — сухо ответил Тимур, надеясь на то, что это остудит пыл Андрея, и он наконец отстанет.
— Как же она была хороша-то, а… Вот уж я бы ей вдул… — протянул тот, мечтательно закатив глаза.
Все больше предаваясь фантазиям, Гринев не обращал никакого внимания на агрессию, исходящую от Тима.