Четыре истории любви разворачиваются в стенах элитного борделя «Золотая рыбка», где девушки теряют свободу, а мужчины получают власть. Среди пороков и желаний каждый ищет свой путь к счастью. Возможна ли искренняя любовь в этом мире грязи и страсти?
Оставшись один на один со смертью, он жалел лишь о том, что не успел помочь Мирославе. Перед глазами возник ее образ. Но не в тот злосчастный вечер, а в клубе. Как она задорно смеялась с подружками… А он взял и сломал ее… Горячая капля скатилась по щеке. Лужа багровой крови растекалась по холодной земле.
— Прости, — одними губами проговорил Золотов, протягивая руку куда-то в темноту, и, вздохнув в последний раз, обмяк, навсегда закрыв глаза.
Московская область. БО «Васильки»
Раздвинув дверцы душевой кабины, Ирина открыла кран и, раздевшись догола, шагнула внутрь. Подставив лицо под упругие струи воды, мягко растекавшейся по коже, блаженно прикрыла глаза и наконец почувствовала приятное расслабление мышц. Она невольно вспомнила Тимура. Тело до сих пор хранило те незабываемые ощущения от близости с ним, от одной только мысли о его искусных ласках и терпких требовательных поцелуях голова начинала предательски кружиться.
Закончив водные процедуры, Ира уже собралась закрыть кран, как дверцы распахнулись и легкий холодок пробежал по спине. Полностью обнаженный Громов стоял и жадно смотрел на нее. От такого откровенного взгляда дыхание перехватило, а щеки залил румянец.
— Подвинься.
— С ума сошел? Здесь тесно! — воскликнула Ирина, думая, что он шутит. Ей даже в голову не могло прийти забраться в эту маленькую кабинку вдвоем.
— Ничего, уместимся, — ухмыльнувшись, ответил Тим и через секунду заполнил собой все свободное пространство, заставляя Иру прижаться спиной к стенке. Их разделяли считанные сантиметры, но Громов умышленно не предпринимал попыток приблизиться, играл с ней, как кот с мышью.
— Я уже все. Пожалуй, пойду, чтобы не мешать, — хрипло произнесла Романова, от волнения внезапно запершило в горле. Она ясно понимала, что еще буквально секунда, и уходить не захочется совсем.
— Поможешь мне?
Ирина закусила губу и протянула дрожащие ладони. Тимур налил в них немного геля для душа и позволил дотронуться до своего тела.
С упоением поглаживая влажную кожу плеч, она чувствовала, как от ее нежных прикосновений подрагивают напряженные мышцы и получала от этого колоссальное удовольствие. Намылив грудь и спину, Ира посмотрела на Громова. Пламя, бушевавшее в его глазах, обещало спалить их обоих дотла. Возбуждение со скоростью лесного пожара распространялось по телу, сметая все установленные ею нормы и правила."
"Тим дал Ирине полную свободу действий и возможность руководить процессом.
