В плену желаний — роман о ревнивой медицинской сестре из Тулы, которая начинает наблюдать за своими пациентами через приоткрытую дверь приемной и внедряться в их жизни, пытаясь выяснить истинные причины посещения больницы. Сочувствие персонажа и натянутость ее отношений к окружающим создают интригующую атмосферу романтической драмы в стенах городской клинической больницы №7....
Перед глазами всплыла картинка, как Бушин жадно скользил по спине Ирины ладонью, сминая ее губы своими губами.
С силой сжав кулаки, Громов поборол в себе мощный порыв злости, стремительно разгоравшийся внутри, — сейчас ему нужна была трезвая голова. Одна ошибка могла привести к плачевным последствиям.
Остановившись около двери, Тимур громко постучал и, получив разрешение, вошел в помещение.
— А-а-а, Громов, — насмешливо протянул Гитлер и, посмотрев на часы, добавил: — Ты вовремя!
Он поставил стакан на столик и поднялся с кресла.
Тим лишь кивнул в знак приветствия.
— Все сделал? — хитро прищурившись, поинтересовался управляющий.
— Да, — коротко ответил Громов, не выказывая абсолютно никаких эмоций. От Бушина исходила опасность, но он старался дышать глубоко и ровно.
— А судья где?
Адольф весь день был сам не свой: волновался, словно мальчишка, представляя, как сожмет Иру в объятиях, дотронется до нежной кожи. Он отлично помнил ее обнаженное тело и те незабываемые ощущения, которые оно дарило, и готов был многое отдать, чтобы испытать на себе страсть Ирины.
— Сейчас придет, — уверенно соврал Тимур, чтобы выиграть время и точно рассчитать первый удар.
— Такую не грех и подождать, правда?
Бушин не смог отказать себе в удовольствии поиграть на его нервах. В момент сильной злости он хотел приковать Громова к стене, а Иру изнасиловать на его глазах. Приятные мурашки пробегали по коже, когда он представлял, в какую тряпку превратился бы этот крепкий с виду мужчина.
— Что вы имеете в виду?
— Да брось, ты же успел ее оприходовать.
Громов сильно напрягся. Мышцы вмиг стали каменными, а легкие сковал мощный спазм, мешающий сделать вдох. Изо всех сил старался держать лицо, но играющие желваки выдавали его волнение с потрохами.
