В поисках Оюты — это эмоциональное СИ-чудо. Яркий красочный мир с холодными морозами и зажигательной атмосферой, где каждая встреча дышит верностью и любовью. Животик под руку молчит, а тонкий лед трескается на маленьких осколках при каждом шаге, напоминая о замерзших улицах города....
Пространство основного отсека корабля наполняли посторонние голоса. Мой гурсан, взломав диспетчерские каналы, нагло подслушивал переговоры и ждал.
Терпеливо выжидал нужное судно.
Какое и спросить боялась. Уж слишком сосредоточенным выглядел мой мужчина.
— Луиза, не мельтеши, — пробурчал, когда я, в очередной раз соскочив с кресла, непонятно зачем устремилась в каюту.
Я действительно сильно нервничала. Места себе не находила. Все порывалась куда-то бежать, что-то делать. Дважды переоделась. То надевала сапоги, то, вспотев, снимала их.
Но меня не отпускало. Разве что по потолку пока не прошлась.
— Малыш, сядь на место и не отвлекай. Перекуси, что ли...
Ага, как будто мне хоть кусок бы сейчас в горло полез.
— Ничего не получается, да? — меня мелко трясло. — Мы не сможем туда попасть. Оюта погибнет. Она...
— Довольно, — твердо произнес он и, оторвавшись от изображения вышек, обернулся на меня. — Не возьмешь себя в руки, оставлю на корабле.
— Ты не посмеешь! — выдохнула, ухватившись за медкапсулу.
— Луиза, ты прекрасно знаешь, что нет ничего, чтобы я не посмел. Если сочту, что ты на грани срыва — запру. Потом поругаемся, покричим друг на друга и помиримся на фоне возвращения детей.
Сглотнув, я тяжело вздохнула и уставилась перед собой. Моргнула и сфокусировала взгляд на шприц-пистолете.
Ну конечно! Кажется, я нашла выход.
Покопавшись во внутреннем ящичке, отыскала нужную пластиковую коробочку и вскрыла её.
Взяв шприц и капсулу, поспешила к невозмутимому мужу. Забрав у меня успокоительные, он, легонько коснувшись губами моего плеча, быстро сделал укол и потянул на себя, привычно усаживая на колени.
— Не отвлекай, пожалуйста, детка. Мне важно слышать всё, о чем они говорят.
— Ты ждешь кого-то особенного?"
"— Да, — он поджал тонкие губы и кивнул. — Черных чистильщиков.
— Это кто? — у меня в горле мгновенно пересохло, слишком жутко все это прозвучало.
— Это, малыш, те, кто являются, когда ситуация аховая, и просто истребляют всех, кого найдут.
— Всех? — выдохнула я.
— Без разбору. Выживает небольшая категория населения. Диспетчера и те, кто законсервировался в своих кораблях и не впустил чистильщиков с огнеметами.
