В поисках Оюты — это эмоциональное СИ-чудо. Яркий красочный мир с холодными морозами и зажигательной атмосферой, где каждая встреча дышит верностью и любовью. Животик под руку молчит, а тонкий лед трескается на маленьких осколках при каждом шаге, напоминая о замерзших улицах города....
Они благополучно сваливают отсюда и тащат заразу дальше. Но при этом имеют, как вы люди выражаетесь, «волчий билет» на посадку на всех легальных и серых станциях. Зная, что судно стояло в Бриоксе, ему нигде не откроют шлюз.
— А мы? — сглотнув, я прижалась к нему, осознавая, что все проблемы, которые были у нас до этого, просто детская игра.
— А мы не имеем опознавательных ай-ди кодов, детка. Где стоял мой корабль и в какой клоаке побывал, одному мне и известно.
Из динамиков снова послышался взволнованный голос диспетчера.
Шу подался вперёд, привстал и резко пересадил меня на соседнее кресло.
— Что? — испугалась я.
— Чистильщики не успели, — прорычал он. — Бриокс в агонии. Они заметили червя. Диспетчерская взломана. Зараза внутри.
— И что? — теперь я срывалась на крик.
— Ничего, — он криво усмехнулся, — проявим благородство и позволим им умереть быстро и без боли.
— Как? — Меня мелко затрясло несмотря на укол успокоительного.
— Вскроем шлюзы, Луиза, — он придвинул кресло ближе к пульту управления. — Дальше ждать опасно.
— Для Оюты? — Я мешком откинулась на спинку и потянулась к ремню, чтобы пристегнуться.
— Для всех, — ровно ответил он. — Лучше вскрою сейчас я, чем чистильщики просто выжгут там все. Век таких станций, Луиза, долог, но вот население мрет пачками. Жизнь здесь ничего не стоит, куда дороже постройки и причалы.
— Только спаси мою девочку, Шу, — взмолилась я.
— Умолять не надо, — хмыкнул он, — лучше поцелуешь.
Я закивала, хватаясь за подлокотники, словно от того, насколько сильно я их держу, зависит моя жизнь.
В динамиках снова заголосила женщина. Она рыдала и просила вытащить её с диспетчерской вышки. Рассказывала обрывочно о личинках, которых так много, что шагу ступить невозможно. Что трупами усеяны посадочные станции. Корабли вскрыты. Груз никто не защищает. Черви ползают по зданию регистрации прилетов и докам.
Но Шу уже ничего этого не слышал. Он плавно вывел наш корабль на траекторию сближения с планетой.
— Она умрет? — шепнула я, чувствуя отчаянье этой женщины.
— Она уже мертва, Луиза, — без каких-либо эмоций ответил Шу. — Просто она ещё этого не осознала.
— А если бы там оказалась я?
— Ты никогда там не окажешься, во всяком случае, пока жив я, — столь же ровно отчеканил он.
— Знаешь, — выдохнула, — а я на тебя даже на тирана согласна.
