В поисках Оюты — это эмоциональное СИ-чудо. Яркий красочный мир с холодными морозами и зажигательной атмосферой, где каждая встреча дышит верностью и любовью. Животик под руку молчит, а тонкий лед трескается на маленьких осколках при каждом шаге, напоминая о замерзших улицах города....
— Да вы что! Я, это того, костьми здесь лягу, но вытащу вас, — наверное, в другой ситуации я бы посмеялась с таких слов девятилетнего пусть и развитого не по годам мальчишки. Но сейчас, глядя, как он орудует резаком, как, отбросив инструмент, крепко сжимает в маленькой ладошке бластер, отчего-то легко поверила в них.
— За Оюту спасибо тебе, — я попыталась улыбнуться, но выходило не очень.
— Я бы её и сам вытащил, — он закивал. — Рычаги — это тема!
За нашими спинами раздался грохот. Что-то рассыпалось. Явно металлическое.
— Нашла! — следом в этом гуле раздалось ликование дочери. — Ой, червь! Мама!
Мгновение и моё испуганное домашнее чадо выскочило из-за тюков, держа в руках огромную магнитную грузовую доску.
— Мама! — голосила она дурниной.
— В сторону, — прокричала, заметив розовую дрянь за её спиной.Вскинув руку, не успела выстрелить...
Огромный пульсар рассек пространство и испепелил эту скользкую мерзость. Хлопнув ресницами, я почему-то взглянула сначала на Шу, но он все так же лежал без сознания хоть и с оружием в руках.
Скосив взгляд, сообразила, что это Марк. Бластер был чуть ли не в половину длины руки мальчишки. И явно тяжел для него. Но он так уверено его держал. Ни один мускул не дрогнул на детском лице.
— Ты будешь ему достойным сыном, — вырвалось у меня. — Очень достойным!
Марк просиял. И снова стал таким мальчишкой.
— Давай сюда доску, балда, — шикнул он на Оюту. — Чего бежать, если можно было ей червя прихлопнуть? Ну!
— Это ты по свалкам все детство шастал, а я нет! Скажи спасибо, что вообще ее нашла! — прошипело в ответ моё сокровище.
— Уже брат! — как-то с издёвочкой сообщил Марк.
— Сводный! — Оюта задрала нос, чувствуя себя немного ущемлённой.
— Родной, милая, — снова на нервах брякнула. И тут же «отдернула» свой язык, работающий вперёд головы. — Но все объясню потом.
Дочь странно моргнула.
— Всё объясню потом, родная, — поспешила её успокоить.
— Сразу и батя, и мамка, и сеструха родная клевая, — радостно бурчал Марк, активируя доску. — Праздник какой-то. Видимо, не зря я был очень хорошим мальчиком. Не зря!
Оставив грузовую пластину, он накрыл её одеялом так, что висящие на ней личинки оказались сзади и задумчиво взглянул на Шу."
"Снаружи снова послышались взрывы. К тому же запах специфический усиливался, несмотря на то что автономные фильтры продолжали работать на износ.
