— Естественно, можешь, — закивал он соглашаясь, — но потом. Чувствую, у нас будет долгое путешествие и эта не единственная передряга, в которую мы влипнем.— Ты о чем? — всполошилась я, вися мешком на его плече.— Я надеялся, что найду здесь и девочку, — как-то нехотя признался он. — Но, увы, детей здесь не держали.— Ты об Оюте! — на мгновение я забылась. Мой громкий голос разлетелся по платформе.— Кто там? — донеслось спереди. — Стоять! Назвать себя!— Вас приветствует начальник безопасности пятого сектора системы Оюты, — бодренько так сообщил Шу.
— Че? Ты че обкурен? — из полумрака прорисовался тусклый силуэт.— Нет, с утра ни сигаретки в зубах. Занят! Вас, скотов, отстреливаю.Шу вытянул руку и послал вперед заряд бластера. Пламя прорвало пространство и спеленало бедолагу. Он вспыхнул как лучина и заметался по платформе, истошно голося. Но обо что-то споткнулся и повалился на пол. Сбоку раздались шаги. Гурсан, не думая, пальнул и на этот звук. Вскрик и тишина. Кто бы там ни был, он увернулся и предпочел с нами не связываться.
Возможно, пленник, хотя я в этом сомневалась.— А курить, малышка, хочется зверски. Дурацкая привычка, нужно от нее избавляться, — печально выдохнул Шу и двинулся дальше.Топот его сапог глухо звучал эхом.Цепляясь за этого гиганта, я зорко вглядывалась во мрак, опасаясь, что на нас нападут сзади. Одолевали мысли одна другой страшнее.Тряхнув головой, ощутила легкое головокружение и тошноту. Дернулась.— Луиза, не время, — огромная мужская ладонь хлопнула меня по ягодицам.
— Болтайся там спокойно.— Мне плохо, — простонала я.— Терпи, — мой зад продолжали беззастенчиво лапать. — Перейдем этот сектор, дальше уже взлетная платформа. Самое сложное было выцепить тебя после взрывов. Все остальное уже дело техники и нескольких трупов. Кстати, о взрывах. Что-то тихо у нас? Скучно как-то? Надо поддать жару, чтобы заняты были зверьки.Он снова поставил меня на ноги. Оглянувшись, напоролась взглядом на тлеющий труп. Сглотнула и, вцепившись в мужской плащ, уткнулась носом в грудь гурсана.
От него приятно пахло мятной травой. Во всяком случае, мне так показалось. В голову пришла мысль — как же сейчас воняет от меня. Две недели не мылась. Ужас!Как-то некстати мне стало важно, как я выгляжу.Чудовищно, наверное. Одежда — лохмотья. Босая. На лице наверняка синяки. А волосы? Я запустила в них рукой и тут же раскрошила пальцами кровяную корочку.— Не трогай, — Шу мягко отвел мою руку. — У тебя, малыш, голова раскроена. И это меня очень злит.
