В поисках Оюты — это эмоциональное СИ-чудо. Яркий красочный мир с холодными морозами и зажигательной атмосферой, где каждая встреча дышит верностью и любовью. Животик под руку молчит, а тонкий лед трескается на маленьких осколках при каждом шаге, напоминая о замерзших улицах города....
— Ты же безопасник! — простонала я, не понимая, серьёзен он или шутки отвешивает.
— И что? — он даже повернулся ко мне и приподнял бровь. — Я, если быть совсем уж точным, начальник центрального управления авиакосмической безопасности космопортов пятого сектора системы Оюта. Но какое это имеет отношение к тому, что ценные кадры ускользают у меня из-под носа?
— Ты должен соблюдать закон! — зачем-то напомнила ему о такой банальной вещи. — Ты же ловишь контрабандистов, пиратов и прочий сброд. Обеспечиваешь безопасный полет космических судов в своем секторе.
— Хм... — на его губах появилась проказливая улыбка. — На будущее, малыш, читай сообщения до конца.
— Я... — тяжело вздохнув вконец растерялась.
— Ты не читала, — укоризненно протянул мой спаситель, — иначе бы видела, что я собирался переслать туда документы на твою дочь."
"— У нее нет документов, — проворчала я.
— Они появились через минуту после того, как я узнал о ее существовании. В кармане моих штанов сейчас лежит паспорт межсистемного образца на имя ОютыЭхор, осталось лишь вбить дату ее рождения.
Эта новость настолько шокировала, что я мгновенно забыла и о пленниках, пытающихся поднять в воздух угнанный катер, и о трупах, что дымились на ржавом металлическом полу. Да и об опеке тоже.
— ОютаЭхор?! — повторила я. — Почему Эхор? Вонг! Она же Оюта Вонг!
От волнения я вцепилась в плечи мужчины и буравила его взглядом.
— Господин ШуЭхор, не будь засранцем! Отвечай, не томи! С чего моя девочка вдруг стала носить твою фамилию?
— Ну как тебе объяснить, Луиза, — он почесал дулом бластера висок. — Зачем мне спешно заделывать тебе нового ребенка, если я могу присвоить старого? Твоя дочь теперь по закону моя дочь. Вот и попробуй меня отшить еще раз, жестокая ты женщина.
— Поцелую, — я кивнула, переваривая услышанное, — потом, может быть…У моей девочки теперь документы и неважно, что там значится. Эхор или Вонг. Главное, что у нее теперь есть этот треклятый кусок пластика.
— А как же возмущения? Крики и упреки. Неужто вот так легко все примешь? — Он тихо засмеялся и вдруг резко остановился.
Поднял ладонь, приказывая мне молчать.
