Автор
В мрачных тених древнего замка начинается странное искушение — ночной шепот вдалеке, мерцание неярких фонарей под вывеской "Ищите сокровища". Тихий лес вокруг затопленный пению птиц и жарким юниевским солнце — мирное зеркало после всех мучений. Вот уже три месяца я не могу выйти из этой тьмы, словно привязана к каменным стенам, а слухи о сокровищах лишь усиливают дрожь в теле....
Если я одну тебя привезу, он знаешь, куда меня пошлет…
– Я тебя пошлю в ту же сторону вместе с твоим Степой, – сказала я. – С этими деградантами я никуда не поеду.
– Деградантами? – оскорбился Ляля. – Ты, Симка, по ходу, со своим одноклассником переобщалась. Ты как о людях отзываешься? Не узнаю тебя, подруга!
Мне не было ни капельки стыдно за свои слова. Потому что я действительно считала Степу и его компанию ребятами недалекими и неприятными. И мне не хотелось, чтобы Ляля с ними общался. Не знаю, чем они промышляли, но чем-то явно не очень законным.
Еще и этот плащик с космическим ценником маячил перед глазами. На лавку-то мы уселись прямо напротив этого магазина. Я вскочила со скамейки и потянула за руку Лялю.
– Надоело здесь сидеть, – сердито буркнула я. – Еще пройдемся.
– Ты чего кипятишься-то? – послушно последовал за мной Ляля. – Не хочешь ехать – не надо. Я ж насильно тебя никуда не везу.
– Не надо мне ничего! – злилась я.
– Ну, не надо так не надо, – пожал плечами Ляля. – Только ты мне сегодня вечером помоги с тем делом.
– Каким еще делом? – не поняла я.
– Ну, в гости к Василь Владимировичу заглянуть, – напомнил Ляля. – На шухере постоять. Чтобы соседи ничего такого не подумали.
– Действительно, чего бы им такого подумать, – ядовито отозвалась я. Увидь бы я на лестничной клетке такого пацана, как Ляля, выносящего из чужой квартиры добро, то полицию бы вызвала, не раздумывая ни секунды.
– Ты же согласишься мне помочь? – с надеждой в голосе спросил Ляля.
– Еще чего! – хмыкнула я. – С меня хватило кражи клубники.
– Точно. Ели вместе, а платить теперь – мне.
Я так припечатала тяжелым взглядом Лялю, что тому оставалось лишь нервно взъерошить светлые кудрявые волосы.
– Да ладно, ладно. Я ж шучу. За свои косяки я всегда сам отвечаю.
– И передачки в тюрьму тебе носить не буду, – буркнула я.
– Совсем ты в меня не веришь, – надулся Ляля.
Мы молча спускались на первый этаж по эскалатору, когда в кармане завибрировал телефон. Увидев на дисплее имя «Лев», я разволновалась так, что у меня внезапно подкосились ноги. И эта странная реакция на звонок Стаховича меня снова обескуражила. Ляля, вытянув шею, пытался разглядеть имя контакта.
– Алло?
Лялин тут же принялся шептать и подавать знаки: «Это он? Он? Этот пижон?» Я лишь поморщилась и отмахнулась.
– Сима, привет.
