Автор
В мрачных тених древнего замка начинается странное искушение — ночной шепот вдалеке, мерцание неярких фонарей под вывеской "Ищите сокровища". Тихий лес вокруг затопленный пению птиц и жарким юниевским солнце — мирное зеркало после всех мучений. Вот уже три месяца я не могу выйти из этой тьмы, словно привязана к каменным стенам, а слухи о сокровищах лишь усиливают дрожь в теле....
– Да уж получше физиономия, чем у твоего Степы.
Ляля разобиделся. До дома Стаховича мы доехали в полупустом автобусе, не проронив ни слова. Я, уставившись в окно на вымытый дождем город, снова думала о том, какие чувства испытываю этой весной. Уроки со Стаховичем определенно доставляли мне трепет и радость. И следующее наше занятие я ждала с нетерпением. Мне снова хотелось выучить все задания, чтобы Лев был приятно удивлен. А может, даже похвалил бы меня… Мне так не хватало в жизни человека, который говорил бы мне иногда, что я хоть в чем-то молодец…
В салоне приглушенно играла инструментальная музыка.
Льва я заметила еще издалека. Он стоял у подъезда с незнакомым невысоким пареньком, который держал в руках коробку. Лев с улыбкой слушал своего приятеля. Одет был Стахович, как обычно, с иголочки. В рубашке с закатанными рукавами и в легких модных брюках.
– Вон те два дятла, что ли? – отвлек меня от мыслей Ляля.
– Перестань всех обзывать! – рассердилась я.
– Тебе можно моих друзей деградантами называть, а мне твоих новоиспеченных нельзя? Так, что ли?
Парни услышали голоса, обернулись и уставились в нашу сторону. Вот я встретилась взглядом с парой темно-карих глаз…
И сердце все-таки екнуло.
Лев
Пока мой сосед Сема и друг Шац, Ляля, разговаривали по поводу металлоискателя, мы с Симой стояли в сторонке и периодически поглядывали в их сторону.
– Вещица не очень дорогая, но мощная. Всего кило весит. Легкий, компактный. Датчик небольшой, но чувствительный…
– А какая глубина обнаружения и размер цели? – со знанием дела спрашивал Ляля.
– Кажется, я не нравлюсь твоему другу, – сказал я, склонившись к уху Симы. Тут же почувствовал сладкий запах яблоневого цветения.
Шац тут же встрепенулась:
– Кому? Ляле-то? Неправда. Он вообще добродушный.
Я снова покосился в сторону Ляли.
