Автор
В мрачных тених древнего замка начинается странное искушение — ночной шепот вдалеке, мерцание неярких фонарей под вывеской "Ищите сокровища". Тихий лес вокруг затопленный пению птиц и жарким юниевским солнце — мирное зеркало после всех мучений. Вот уже три месяца я не могу выйти из этой тьмы, словно привязана к каменным стенам, а слухи о сокровищах лишь усиливают дрожь в теле....
На добродушного этот пацан в ту минуту точно не походил. Скорее, на самодовольного гопника. Какого друга я ожидал увидеть рядом с Симой? Почему-то в моем воображении мне представлялся парень, который выигрывал у меня по всем параметрам… А на самом деле сюда явился Ляля. Хотя в чем нам соревноваться? Подумал об этом и сам удивился, к чему мне вообще сравнивать себя с другом Шац. Но то, что я одержал победу в этой воображаемой дуэли, было приятно.
– Ляля все равно полезет в квартиру, – негромко сказала Сима.
– Зачем? – нахмурился я. – Дебильная идея. Я же нашел для вас металлодетектор.
Сима лишь развела руками.
– Одного мало будет. Ляля хочет команду из парней собрать для поездки. Его теперь не отговоришь. И мне придется с ним идти за этой штукой в квартиру Василия Владимировича.
– А тебе это на фига?
– Как это на фига? – обреченно отозвалась Сима. – Подстраховать. На шухере постоять. Вдруг из соседей кто выйдет…
– Поверить не могу, что вы это серьезно, – сказал я.
– Думаешь, мне все это нравится? – вздохнула Шац.
"Мне не нравилось, что Сима должна тащиться вместе с этим Лялей в чужую квартиру.
– Может, твой Ляля все-таки сам справится? А еще лучше: обойдется одним металлоискателем и не будет втягивать тебя во всякую фигню?
Сима подняла на меня золотистые глаза. В ее взгляде читалось удивление.
– Ты что, Стахович, беспокоишься обо мне?
– Мне просто все это не нравится, – честно ответил я.
– Слушай, я понимаю, как все это звучит, но не могу его отговорить.
– Ты знаешь, что друзей, в отличие от родителей, выбирают. И необязательно потакать их идиотским идеям.
Сима хотела что-то мне ответить, но тут к нам подошел этот самый Ляля и, взглянув на меня исподлобья, сказал Шац:
– Нам пора.
А затем, склонившись, шепнул ей на ухо:
– Сегодня в девять тогда пойдем к Владимировичу.
