Автор
В мрачных тених древнего замка начинается странное искушение — ночной шепот вдалеке, мерцание неярких фонарей под вывеской "Ищите сокровища". Тихий лес вокруг затопленный пению птиц и жарким юниевским солнце — мирное зеркало после всех мучений. Вот уже три месяца я не могу выйти из этой тьмы, словно привязана к каменным стенам, а слухи о сокровищах лишь усиливают дрожь в теле....
Я подошел сзади и негромко сказал на ухо:
– Привет!
Шац подпрыгнула на месте и, круто развернувшись, влепила мне оплеуху.
– Господи, это ты! – воскликнула она, разглядев меня в сумерках.
– Ага, второе пришествие, – проворчал я, потирая скулу.
– Зачем так пугать-то?
– Я думал, ты будешь стоять на шухере в подъезде.
– Нет, там, оказывается, теперь на первом этаже консьержка сидит. А Ляля дома нашел записку, где его мама на самом деле к Василию Владимировичу отправила. И в записке приписала, что ее сын только цветочки польет.
Я развеселился.
– Если честно, не совсем понимаю. Для чего?
– Стахович, получишь еще раз! – предупредила Сима.
– Не в моих правилах подставлять другую щеку, – усмехнулся я.
В этот момент дверь подъезда с грохотом открылась, и на крыльце появился Ляля с большим рюкзаком за спиной. Его я был не так рад видеть, как Симу.
– А этот потяжелее, – сообщил Ляля, поначалу глядя себе куда-то под ноги.
Заметив меня, нахмурился. Смотрел на меня, всем видом будто показывая: а этот что тут забыл?
– Я ведь тут рядом живу, – не дождавшись его вопроса, сказал я. И кивнул в сторону своего дома. – Прогуливался перед сном. Чтоб крепче спать и видеть красивые сны.
Ляля как-то странно засопел, а Шац с удивлением перевела взгляд с меня на своего лучшего друга. Чувствовалось, что ей не по себе от напряжения между нами.
"Вечернюю тишину нарушила трель мобильника. Ляля нехотя полез в карман олимпийки.
– Але? Да. Че, прям щас? О’кей.
Положил трубку и виновато посмотрел на Симу.
– Степа зовет.
– Начина-ается, – протянула Сима, скрещивая руки на груди. – Втянут они тебя все-таки куда-нибудь.
– Да там просто с одним типчиком по душам надо поговорить, – мельком взглянув на меня, сказал Ляля.
– А если ты эту штуку сломаешь или потеряешь? – забеспокоилась Сима.
– Ниче я не потеряю. Домой доставлю в лучшем виде, – запротестовал Ляля. – Только тебя проводить не смогу. Мне сейчас на Луначарского.
– Да я сама… – начала Сима.
– Я провожу, – неожиданно для самого себя сказал я. Не то Симе, не то Ляле. – Не беспокойтесь.
Никто особо на мой счет и не беспокоился. Поэтому Ляля и Сима просто переглянулись.
– Ну, спасибо, – наконец отозвался Ляля.
