Автор
Семнадцатилетняя Сима, изгой и циник, и популярный Лев Стахович – два противоположных мира, которые неожиданно сталкиваются. Их объединит поиск настоящего сокровища, заставляя поверить в чудеса и во второй шанс на счастье.
Но я промолчала, потому что заново ворошить ту историю у меня совсем не было сил.
Пух кружился, солнце жарило, со стороны футбольного поля доносились веселые крики мальчишек. Казалось, что в такой день не могло произойти ничего плохого. Хотя я помнила, чем уже закончился один из подобных «безмятежных» деньков… Может, в этот раз мы просто поговорим и разойдемся? Не можем же мы каждый раз, как дворовые кошки, цепляться друг к другу. И мне даже стало интересно, что за деловое предложение может посетить светлую головушку Шандаревой.
Мы дошли до турников и бросили сумки на зеленый газон.
– Ты знаешь, что после последнего похода в кабинет директора родители лишили меня поездки на Кипр? Вместо этого отправят к бабушке в деревню на все лето. А бабушка у меня безжалостная. Пахать на грядках заставляет день и ночь.
– Ой-ой, какая жалость, – притворно вздохнула я, перебив. Не цеплять их все-таки не удавалось.
– Есть тема – сместить Тонечку, – подключилась к нашей беседе Бурыкина. – Она уже всех допекла. С сентября у нас будет новая директриса. Я сказала маме, что она в прошлый раз нам угрожала. Родители поначалу не очень мне поверили, но раз уж есть свидетели… – Дашка красноречиво посмотрела на меня.
– Кто? Я?
– Разве ты не помнишь, как Тоня назвала меня тупой деграданткой и пообещала сделать все, чтобы я не доучилась в этой школе? – спросила Шандарева.
– Нет, – честно ответила я. – Такого не было.
– Брось, – поморщилась Бурыкина. – Помоги нам вытурить Тонечку из школы. Она предвзята! Видно же, что тебя саму Тоня тоже бесит. Такая возможность от нее избавиться… Тонечка несерьезная и некомпетентная. Пустышка, которая многое о себе возомнила.
Я молча обдумывала их предложение. Птицы над головой так громко и весело щебетали, что не давали сконцентрироваться. В тот день, когда я подслушала разговор, мне казалось, что я готова на все, чтобы причинить Антонине боль. Хотя я не сомневалась, что все эти два года ее все-таки грызла совесть из-за того, как она поступила с лучшей подругой.
Одноклассницы, заметив мои сомнения, продолжили наседать:
– Шац, у нас уже есть несколько подписей. Но без ключевого свидетеля ничего не выйдет. Все знают, что мы с тобой в плохих отношениях. Поэтому никто не подумает, что ты просто моя подружка и мы в сговоре.
– Раз у нас плохие отношения, с чего мне тебе помогать?
– Шац, какая же ты тупая! – стала выходить из себя Шандарева.
