В Николине царит постоянный шквал усталости и непреодолимой тяжести, будто по телу прошёл лесной оркестр. Каждый вдох и выдох становится невыносимо сложным, словно он не принадлежит тебе, а кто-то другой, заставляющий двигаться и дышать против собственной воли. Это состояние "прекрасное" - скука, болезненная тяжесть и постоянный бессонник — окутывает её как ловушкой, вызывая безвыходные мечты о ненасытном отдыхе....
"
"– Я не сумасшедшая, – недовольно опровергнув его слова и не на шутку разозлившись на свою неосмотрительность, я не сдержалась и вытряхнула всё содержимое сумки на пол в надежде быстрее найти чёртов баллончик.
– Возможно, не сумасшедшая, но неадекватная точно, – спокойным голосом проговорил он, неотрывно наблюдая, как я перебираю разбросанные по полу вещи. – Сначала задыхаешься слезами в одиночку на чердаке, кричишь и наводишь шум без причины, потом, дёрганая, рыщешь что-то в своей бездонной сумке, а теперь вообще бардак на лестничной клетке устроила.
– Я сама всё уберу. Не мешай мне! – сказала я, совершенно не замечая иронию в его голосе.
– Точно дурная! – усмехнувшись, констатировал он. – Помощь не предлагаю, опасаясь за свою драгоценную жизнь, но хоть скажи, что так упорно ищешь?
Но его вопрос я пропустила мимо ушей, неимоверно радуясь, что наконец нашла тот самый злосчастный небольшой баллончик. Я резко схватила его и, встав в оборонительную позу, выставила руку в сторону мальчика.
– Стой на месте, не двигайся и дай мне пройти, иначе выстрелю! – Ноги всё ещё дрожали, но я чувствовала себя увереннее и смелее, будто в руках держала как минимум огнестрельное оружие.
Мальчик застыл на несколько секунд, даже курить прекратил, а затем разразился гомерическим смехом, который звонко отдавался эхом на весь подъезд. Он так неудержимо смеялся надо мной, что из его безумно зелёных глаз даже проступили слёзы.
– Прекрати ржать и делай, как я тебе сказала! – сердито проговорила я, делая шаг вперёд.
– Будь добра, повтори, что ты там хочешь от меня? – Он схватился за живот и согнулся пополам, не в состоянии усмирить приступ веселья.
– Ты что, глухой? Я сказала прекрати… – но договорить мне так и не удалось. Не поняла как, но мальчику потребовалась всего секунда, чтобы преодолеть метры, разделяющие нас, и одним незаметным движением выбить из ладони орудие защиты, которое я так долго и упорно искала. Ловко скрутив руку, он развернул меня и крепко прижал спиной к своему животу, плотно закрыв рот ладонью.
С расстояния мальчик выглядел таким тощеньким, но, оказавшись в его стальных оковах, я поняла, что силищи ему не занимать – я совершенно не могла двигаться, что пугало до смерти.
Насмотревшись на то, что творилось на улицах района, мне даже не хотелось представлять, что меня ждёт.
