Он прижимается к моей спине вплотную, замыкая меня в клетке своих рук, опустив ладони на перегородку.
– Я думал, ты меня почувствуешь на расстоянии, но, видимо, нешуточная драка с бетоном была чересчур увлекательной, – иронизирует он, с новым вдохом склоняя голову к моим волосам.
– Ты давно здесь стоишь? – озадачиваюсь я.
– Достаточно, чтобы понять, что ты в конец ненормальная, – его голос, как всегда, окрашен спокойствием, но я чувствую, как сильно опускается и поднимается его грудь от тяжёлого дыхания, а энергия, исходящая от его тела, бьёт агрессивным током.
– Я никогда и не говорила, что я адекватная, поэтому будь добр хотя бы сейчас оставить в меня покое. Ты сам дал мне пятнадцать минут отдыха.
Чтобы отвлечься от навязчивого желания потереться о него своим телом, вскидываю голову вверх и концентрирую внимание на густо усыпанное звёздами небо, что ежесекундно всё сильнее прячется за покровом туч.
– Я позволяю тебе здесь отдыхать уже полчаса, – томно сообщает Адам, царапая кончиком языка мочку моего уха.
– Значит, я должна быть ещё и признательна за твою щедрость? – язвлю я, стараясь справиться с накатившей волной возбуждения, от которого ноги слабеют, подкашиваясь в коленях, а по коже пробегает огонь.
– Безусловно, но прибереги свою благодарность на вечер – выразишь её вместе со всеми остальными своими желаниями, а пока…
Я жмурюсь, всеми силами подавляя вибрирующий стон в груди, когда он припадает губами к моей шее рядом с ключицей и медленно скользит всё выше и выше…
– Скажи мне, что именно так сильно разозлило тебя, дикарка? Неожиданная встреча со своим дружком? Его вызывающее поведение? Или то, что я помешал вам мило побеседовать?
От обманчиво бархатной интонации его голоса вслед за возбуждением во мне нарастает тревога, а ощущение горячего дыхания на моей шее напоминает лезвие ножа, что в любой момент способно перерезать мне горло.
– Всё вместе, – выдыхаю честный ответ.
Я не вижу его лица, но по неодобрительному рычанию, резонирующему на моей тонкой коже, мне становится предельно ясна степень его раздражения."
"– Кто он? – спрашивает остро и свирепо, отчего я осознаю, что мне сейчас лучше ему не врать.
– Знакомый.
Но мой короткий ответ совсем не удовлетворяет Адама.
– Либо ты сама рассказываешь, какие отношения связывают тебя с этим недоумком, либо я всё узнаю своими путями.
– Тогда, полагаю, ты можешь сразу же приступать к самостоятельному расследованию, ведь, что бы я сейчас ни сказала, ты вряд ли мне поверишь.
Вздрагиваю, когда Адам одним плавным движением поворачивает меня на сто восемьдесят градусов к себе и, приподнимая моё лицо за подбородок, вынуждает встретиться с ним взглядом.