В Николине царит постоянный шквал усталости и непреодолимой тяжести, будто по телу прошёл лесной оркестр. Каждый вдох и выдох становится невыносимо сложным, словно он не принадлежит тебе, а кто-то другой, заставляющий двигаться и дышать против собственной воли. Это состояние "прекрасное" - скука, болезненная тяжесть и постоянный бессонник — окутывает её как ловушкой, вызывая безвыходные мечты о ненасытном отдыхе....
– Я очнулся полчаса назад! Сегодня даже не видел Остина. Так что не неси чушь, Никс!
Меня колотит от его слов. Не верю, не хочу слушать его жалкие оправдания и продолжаю попытки вырваться до тех пор, пока он ещё сильнее не сжимает мне щёки и намертво прибивает к стене, лишая возможности двигаться.
– Он рисковал и дрался вместо тебя, мудак! Каждый на улицах знает нерушимое правило: если вызвал кого-то на бой, обязан явиться, пусть даже ползком на четвереньках! – с трудом проговариваю, даже не замечая Эмилию, пытающуюся разъединить и успокоить нас обоих.
– Не забывайся, Никс, я не с ваших улиц и никому ничего не обязан! – сквозь сжатые зубы произносит Марк.
– Тогда какого чёрта вызываешь на поединок такого громилу, а потом в последний момент сливаешься?!
– Что за бред? Ты что, не слышала, что я тебе сказал? Я был в полной отключке!
– Зато сейчас выглядишь бодрее некуда!
– Где он? С ним всё в порядке? – пропуская мой выпад мимо ушей, спрашивает Марк, заставляя усмехнуться внезапному волнению в голосе.
Проснулся, мудак!
– Теперь-то какая разница? Что сделано, то сделано. Он сражался, пока ты здесь был слишком занят, пытаясь привести себя в чувства, – с трудом бросаю взгляд через его плечо в сторону заполненного алкоголем стола и всё ещё встревоженно наблюдающей за нами блондинки. – Отпусти меня, тряпка! Жалкое подобие мужчины! Отпусти!
– Закрой свой рот, дура неадекватная! Со мной ты так разговаривать не будешь. – Напряжённый голос Марка понижается на несколько тонов, давая понять, что его терпение на исходе.
– Правильно, давай, ударь меня! С девчонкой-то не страшно, силы неравны! Давай! – подначиваю я, по холодному блеску его серых глаз читая, что он в самом деле задумывается над этим.
– Ты как-то слабо на девчонку похожа, – злостно проговаривает, но его слова меня нисколько не задевают. Мне ли не знать, какой «девчонкой» я могу быть, когда обстоятельства того требуют.
– Николь! Марк! Пожалуйста, успокойтесь! – чувствую ладонь Эми, которая с заметным усилием пытается расцепить нас.
– Это ещё кто? – продолжая удерживать меня, Марк обращает своё внимание на Эмилию. Она умоляюще смотрит своими большими глазами то на него, то на меня. И в следующий миг разъярённое лицо Марка разглаживается, и, смягчая интонацию голоса, он томно произносит: – Какое прелестное создание. И какое-то знакомое.
