– Разве я похожа на ту, что способна на подобное злодеяние? – превозмогая смущение, по максимуму окрашиваю голос иронией и вытягиваю свою руку из его хватки.
– Вполне, – коротко бросает он.
– Серьёзно? – озадаченно хмурюсь. – И что меня выдаёт?
– Помимо окровавленных и как будто испачканных землёй рук? – насмешливо изгибает бровь.
– Значит, всё-таки есть что-то помимо этого?
– Конечно.
– Позвольте узнать, что же?
– Твоя внешность.
– Внешность? А что с ней не так?
– С ней всё так. Просто именно такие красивые и на первый взгляд милые девушки, как ты, чаще всего скрывают в себе самых кровожадных дикарок, – уверенно произносит мужчина, а я теряю дар речи, поражаясь, насколько метко он попадает в цель.
Нет, на убийство я, конечно, не способна, даже несмотря на вечное хождение по этой тонкой грани в противостоянии с Филиппом, но про дикарку он подметил – будто в воду глядел.
И моя застывшая реакция мгновенно выдаёт мужчине, насколько его слова близки к истине. Он самодовольно улыбается и, наклоняясь к моему лицу ближе, вполголоса произносит:
– Поэтому даю тебе дельный совет – никогда не верь тому, что видишь. За внешностью всегда скрывается нечто большее, и по существующей в мире закономерности это оказывается точной противоположностью того, что показывает человек всем окружающим.
Не могу объяснить, что именно заставляет мою спину покрыться холодным потом, но, клянусь, даже благосклонно улыбаясь, незнакомец больше не кажется мне столь дружелюбным.
– Значит, основываясь на вашем утверждении, вы всё-таки не джентльмен и не сделаете девушке любезное одолжение, сохранив в тайне её маленькую шалость? – возвращаюсь к насущному вопросу и в инстинктивном желании увеличить расстояние между нами делаю небольшой шаг назад, напрочь забыв о том, что один каблук сломан. Падать не падаю, но вновь резко ухватиться за мужчину приходится.
– Чёрт! Простите. Мне, наверное, лучше их снять, чтобы не рухнуть на пол и вам одежду больше не пачкать своими грязными руками, – виновато проговариваю я и, опуская взгляд на туфли, порываюсь наклониться, но мужчина не позволяет.
– Нет. Стой. Я сам, – приказывает твёрдо, безапелляционно, так, что я даже подумать не успеваю о каких-либо возражениях, как он уже опускается на одно колено и обхватывает мою щиколотку рукой. Его пальцы аккуратно, без особых трудностей справляются с замысловатой застёжкой, освобождая одну ногу от элегантной обуви. Затем повторяют то же действие со второй, но на сей раз не отпускают её на пол, а начинают плавными, круговыми движениями массировать мою стопу.
Наверное, он думает, что мне очень приятно, но на деле я ничего не ощущаю. Абсолютно.