В Николине царит постоянный шквал усталости и непреодолимой тяжести, будто по телу прошёл лесной оркестр. Каждый вдох и выдох становится невыносимо сложным, словно он не принадлежит тебе, а кто-то другой, заставляющий двигаться и дышать против собственной воли. Это состояние "прекрасное" - скука, болезненная тяжесть и постоянный бессонник — окутывает её как ловушкой, вызывая безвыходные мечты о ненасытном отдыхе....
Что это ещё значит?
Прекрасно знаю, что Филипп врёт, но, не находя на то причины, начинаю прокручивать в голове туманное утро, досконально выстраивая порядок своих действий. И пусть всё казалось мутным от усталости, я однозначно была в сознании и в здравом уме, что лишь укрепляет мою уверенность в том, что Филипп выдумывает небылицы.
Даже если мир перевернётся, я не положу и копейки лично в грязные руки Филиппа! Только если…
Меня словно камнем к земле придавливает от внезапного прозрения.
Я резко срываюсь с места и несусь по узкому коридору в прихожую, где по своей неосторожности с утра оставила сумку.
Не знаю, на что ещё надеюсь. Мне и так предельно ясно, что увижу, но всё же продолжаю судорожно рыться в поисках кошелька, чтобы до конца убедиться в правоте своих догадок.
Этот гнида украл мои деньги! Не оставил и копейки!
Швыряю пустой кошелёк куда-то в сторону, всё ещё наивно полагая, что он не додумался обыскать и маленькие отделения.
Но там тоже пусто. Везде! Ничего нет!
Ни заработанных чаевых за последние смены, ни денег, что дал мне Остин.
НИЧЕГО!
Беспросветное отчаяние поглощает меня целиком и полностью, безжалостно перекрывает кислород, лишает возможности здраво мыслить. Мне кажется, на долю секунды я даже теряю сознание.
В сумке были все мои деньги. Все!
Я хотела их отдать владельцу дома за несколько месяцев аренды, которые мы ему задолжали. Я так надеялась поскорее уменьшить долг, чтобы не платить дополнительные проценты, которые он добавляет за каждый просроченный платёж.
Чёрт! Чёрт! Чёрт!
Когда же это всё кончится?
Как я могла забыть сумку в коридоре? Я же всегда беру её с собой и запираю комнату на ключ, прекрасно зная, что даже в собственной квартире меня могут обокрасть.
Сжимаю колени, притягивая их к груди, и крепко обхватываю руками. Сижу, грузно покачиваясь, пытаюсь найти в себе силы не сдаваться и не унывать. Но где найти эти силы? Где? А другой вопрос – для чего? Для кого? Зачем я всё это терплю? Работаю до изнеможения, из кожи вон лезу, пытаясь вытянуть побольше чаевых во время близкого общения с похотливыми мужиками.
