В Николине царит постоянный шквал усталости и непреодолимой тяжести, будто по телу прошёл лесной оркестр. Каждый вдох и выдох становится невыносимо сложным, словно он не принадлежит тебе, а кто-то другой, заставляющий двигаться и дышать против собственной воли. Это состояние "прекрасное" - скука, болезненная тяжесть и постоянный бессонник — окутывает её как ловушкой, вызывая безвыходные мечты о ненасытном отдыхе....
– Моя маленькая звёздочка! – Низкий баритон папы отпечатался в моей памяти лучше, чем его внешность. – Надеюсь, ты не забудешь пригласить меня и маму на шоу, когда станешь звездой Бродвея? – Стоило закончить танец, как крепкие мужские руки шустро обхватили меня за тонкую талию и, взметнув вверх, закружили.
– Папа!!! Папочка!!! – не сдерживаясь, я визжала и радостно смеялась. – Выше! Ещё выше! Хочу быть выше всех!!! – Мне казалось, ещё немного и мне удастся коснуться небес. – Хочу быть выше всех звёзд, папа! – И мы смеялись с ним вместе.
– Не нужно быть выше всех звёзд, Николина, важнее быть ярче остальных! – Это последние слова отца из детства, которые я сумела сохранить в памяти.
Сейчас мне даже страшно представить разочарованное лицо папы, если бы он увидел, насколько «яркой» стала его маленькая звёздочка.
Воспоминания о маме, наоборот, даже с годами не потеряли чёткости и красок. Видимо, моё подсознание специально не желает потерять тот образ любящей всем сердцем свою маленькую дочь женщины, который я всё ещё надеюсь когда-нибудь вернуть. В памяти глубоко отпечатался каждый радостный момент.
Я помню её весёлые и светлые глаза, которыми она смотрела на меня и папу, её искреннюю улыбку на пухлых коралловых губах, когда читала сказки перед сном, помню звонкий, мелодичный голос, когда пела песни во время готовки или ругала меня за очередное детское непослушание.
"Моё детство было наполнено любовью, смехом, нежными объятиями и нескончаемой заботой родителей. Как жаль, что оно решило закончиться несправедливо рано.
Всё изменилось в один день. Всего один миг, одна чужая непростительная ошибка, протяжный скрежет тормозящих колёс об асфальт, резкий удар и тело папы, лежащее в жуткой неестественной позе, и всё в моей жизни изменилось.
Разрываясь криком и слезами, мама закрыла моё лицо, но мне хватило всего секунды, чтобы потом, на протяжении долгих лет, неоднократно видеть в кошмарных снах картину смерти отца. Подобное не забывается, как бы ни хотелось.
