Автор
В глубине закрытого мероприятия скрываются загадки и тайны. Золотистые волосы незнакомки в черной маске вызывают дрожь у всех присутствующих, но среди них — человек, чье имя не пришлось знать, благодаря приглашению к высокому кругу. Андрей Туманов знает тайны этой вечеринки лучше других и готов развеять их сиянием собственного обаяния и прозорливости....
Пока все это проносилось в голове, взял ее за руку и подвел к накрытому столу, усаживая и проводя ладонями по плечам. Не устоял и прижался к оголенной шейке сзади, заметив собственный засос. Мозг опять поплыл, и я с трудом оторвался. Нет, не торопиться… всё будет, но позже… и так лишил девочку нормального конфетно- букетного периода… пусть хоть свидания остануться. Даже если они такие своеобразные…
И все же мне стоило невероятных усилий не прикасаться к ней. Рука то и дело тянулась то к ее тонким пальчикам, то к завлекательной прядке, чтобы заправить ее за ушко, то к губам, убрать крошку… мне хотелось иметь с ней контакт постоянно.
— Никита, слушай… — начала она, но вдруг прервала сама себя, — стоп! Никита… а сейчас-то ты мне можешь назвать свое настоящее имя? Ну… мы же теперь чуть-чуть ближе, да? Я имею право знать…
Вот же козявка хитрая… ладно, многое изменилось, и она абсолютно права.
— Маш… да я давно тебе его назвал, ну… Никита я. Разве так легко бы смог реагировать на чужое имя? Просто было забавно наблюдать твою реакцию.
Маша отреагировала чересчур восторженно. К чему бы это? Ну Никита и Никита… фамилию не скажу… знаю ее журналистскую натуру — начнет еще выяснять информацию обо мне и не дай бог, ее за этим поймают…
— Ты — Никита? Боже… это невероятно!
— Почему же? Я, между прочим, давно заподозрил, что ты — ведьма.
— А глаза нет. У ведьм они таким цветом как твои. Вот наша дочь могла бы… — она внезапно замолчала, глядя на меня расширенными глазищами, а мое сердце сделало сальто. Наша дочь… рыжее чудо с зелеными глазками… я прямо представил это…
Мы замолчали, уткнувшись в тарелки… глупо, конечно, после первого секса о детях говорить, тогда как я еще даже в любви не признался… да и Маша очень молода… восемнадцать… не до детей, наверное…
Да и с проблемами нужно развязаться… потому что иначе нам не быть вместе… если меня посадят, о каких детях речь?
— Никит, я что хотела сказать… — вернулась она к прерванной мысли.
— Нет! — Я моментально разозлился — даже по столу грохнул кулаком. Еще не хватало благотворительной помощи от ее брата.
