— А пошли по коридору пройдемся? В каком кабинете пара?
— Пошли, чего стоять. Давай я твою сумку возьму?
— Нет, не надо. Я сама! — категорично заявила Настя. Схватила книгу, затем взяла и сумку. Ярик заметил, как поглядывали ее одногруппники на них, в частности Магдалина. В глазах у нее читалось явное недоумение, будто девчонку сняли с пьедестала.
Однако Ветрову было все равно. Его интересовала только Настя, и никто больше. А если посмеют обидеть ее, так он всех на место поставит. Уж с этим проблем не бывало.
— Пойдем, — почти шепотом отозвалась Настена. Ярик положил ей руку на плечо, притянул к себе, и они медленным шагом направились вдоль коридора.
В конце коридора остановились, как раз возле пустующего подоконника. Ярослав взял у Калашниковой из рук все вещи, уложил их и принялся заниматься тем, что ему еще вчера понравилось — любоваться своего девочкой. Хотелось смотреть и смотреть на нее, без остановки.
Потом, правда, появились дополнительные желания. И Ветров решил не отказывать себе, наклонился и нежно коснулся Настиных губ. Он ждал, что она так же, как и вчера, страстно ответит ему, но девушка, наоборот, отстранилась.
— В чем дело? — удивленно спросил Ярик.
— Вдруг… кто-то увидит, — смущенно произнесла Настя. Щечки ее до сих пор покрывал легкий румянец.
— Ну и что? Мы ничего противозаконного не делаем.
— Ярик, лучше… лучше давай про занятия поговорим. Ты когда свободен? — перебила Калашникова. Однако Ветров сдаваться в своих позициях не планировал. Выхватил из ее рук стаканчик с чаем, поставил его на подоконник, а сам прильнул к ней. Стиснул в свои крепкие объятия. Настя, конечно, попыталась выбраться, но кто бы ее отпустил. Вообще эта ее строптивость в данном случае даже подначивала.
— Сегодня бабушка к подружке не идет ночевать?
— Ч-что? — голос у Калашниковой дрогнул. Вроде вчера она так сладко постанывала под ним, а сегодня смущается. Ярослав немного терялся в определении настроения своей девушки. Но ему нравилось все ней, особенно смущения, особенно тот факт, что он для нее первый, а может и единственный. Это прям доставляло какую-то непередаваемую эйфорию.
— Говорю, что я для тебя всегда свободен. Ну, разве что на работе не завалят делами.
— Т-ты меня не отпустишь? — прошептала Настя, уткнувшись носом в его грудь. Она уже больше не рыпалась, видимо поняла — бесполезно.
— Не-а, — усмехнулся Ярик. — Хотя могу, если поцелуешь. Будем целоваться?
— Ты такая милая, когда смущаешься, — вдруг признался Ветров.