Всего несколько минут потратила Стерхова на то, чтобы найти Бабаджанова, сбежать вниз по лестнице и выехать в Заварзино на его машине. Однако дорога по трассе заняла больше часа.
Уже в десять утра они втроем – Стерхова, Тимур Бабаджанов и мать Савельевых – стояли у проржавевшего гаража на дальнем краю участка.
– Раньше мы использовали его вместо сарая, – сказала Тина Евгеньевна, перебирая связку ключей, – потом, после гибели Виктора, Леша определил его под машину… Ах, вот он где!
Она отомкнула замок и потянула на себя железные ворота. Юркий Бабаджанов уперся в створку, и вдвоем они еле-еле ее открыли.
– Здесь есть освещение?
– Нет и никогда не было.
– Тогда автомобиль нужно выкатить на улицу. – Он ринулся в глубь гаража, но Тина Евгеньевна его задержала:
– Постойте! Я протяну переноску.
Стерхова между тем обошла машину. Вглядываясь через стекла в салон, она заметила бурые пятна на обивке пассажирского сиденья и уже собралась открыть переднюю дверцу, когда ее остановил резкий окрик:
Она удивленно обернулась:
– Пока не осмотрю и не сфотографирую, ни к чему не прикасаться! Это закон.
– Пожалуйста. – Анна даже обиделась, но виду не подала, просто вышла на улицу и дождалась, когда вернется хозяйка.
Тина Евгеньевна пришла с бухтой провода, один конец которого тянулся к открытой форточке. На втором была двухсотваттная лампа с объемной колбой в оплетке из проволоки. Она подвесила лампу на потолочный крючок, но Бабаджанов снял ее и стал обходить машину.
Когда приспело время для съемки, он подозвал Стерхову:
– Анна Сергеевна, подойдите сюда! Держите лампу и светите, куда покажу.
Она так и сделала: послушно следовала командам и светила, куда он приказывал.
После съемки Бабаджанов с усилием открыл и закрыл все дверцы поочередно.
Потом он обернулся к Стерховой:
– Что? – Она подошла ближе.
– Смотрите, как изменился зазор между передним крылом и дверцей.
– Его практически нет.
– Теперь светите сюда…
Она увидела, что между передней и задней дверцей зазор отсутствовал напрочь.
– Сейчас светите на крышу! Видите, над стойкой пошла волна?
– Ну да, крыша прогнулась.
– Все это вместе с поврежденным колесом, разбитой фарой, сломанным бампером и радиаторной решеткой говорит об одном: автомобиль ударился в лоб. После удара лонжерон, на котором висит двигатель, сместился и через дверь передал нагрузку на переднюю стойку. Зазоры между передним крылом и дверцами уменьшились, а по крыше пошла волна.