Анна Стерхова отправляется в Урутин для расследования дела о гибели брата полковника Савельева двадцать лет назад. Появление женских останков вновь поднимает старую тайну, а холодная вода становится частью загадочного прошлого.
– Был, да сплыл… – До Марины постепенно дошел смысл ее слов. – Вы ездили в Заварзино?
– Не ждать же, пока вы договоритесь. Думаю, что я бы не дождалась.
Марина с вызовом вскинула голову:
– А вы не думали о том, что у меня могли быть свои причины?!
– Свои? – Стерхова не по-доброму улыбнулась. – Как сильно вы заблуждаетесь… Во всем, что касается убийства вашего брата, нет ничего, что касалось бы только вас. Выкладывайте все, что знаете про Ковалькова, иначе будете считаться его сообщницей.
– Вы считаете, что Денис их всех убил? – чуть слышно проронила Савельева.
– Скажу по-другому: я этого не исключаю.
– И вы, наверное, правы… Денис Ковальков не из тех, кто просто так прощает обиды.
– Да я смотрю, вы просто уверены, что он убийца, – присвистнула Стерхова.
Марина затушила сигарету и обернулась. Было видно, что ей хотелось выговориться, но она колеблется.
– Родители думают, что я ненавижу их, а я ненавижу себя.
– За что? – удивилась Анна.
– За то, что привела в их дом уголовника. Виктор был прав. Если хотите знать, меня все эти годы мучает чувство вины.
– Послушайте, – голос Анны прозвучал излишне участливо, – у вас реально есть основания полагать, что Ковальков виновен в убийствах?
– А разве вам самой не понятно? Как только они погибли, Денис испарился. Ни для кого не секрет, что так поступают преступники.
– Вы действительно любили его?
– Кажется, была в каком-то дурмане. Вы – женщина, вы поймете. Вот и представьте: мне – девятнадцать, дура дурой. А Ковальков – красивый, высокий, темноволосый, взрослый мужчина, встречает меня на джипе после занятий. Сейчас-то я понимаю, что все это – пустое.
– Ага, – хмыкнула Стерхова. – И как, по-вашему, Ковальков расправился с Виктором и его семьей?
– Раньше думала, что он их подкараулил, протаранил джипом и столкнул с моста. Теперь не знаю.
– Ну что же… – Соглашаясь, Анна одобрительно улыбнулась. – Возможно, ваша версия не так далека от истины. Осталось только отыскать Ковалькова.
– Наверное, он постарел… – грустно проронила Марина. – Ему сейчас пятьдесят два.
– Точную дату рождения помните?
– Апрель тысяча девятьсот шестьдесят девятого года.
– Двенадцатое. Денис постоянно шутил по этому поводу, называл себя космонавтом.
Стерхова записала дату в блокнот и продолжила:
– Где родился, рассказывал?
– Отчество не припомните?
– Я не спрашивала. Он стеснялся, что намного старше меня.
– Тринадцать лет, по нынешним меркам – мелочь.
