– Где наша не пропадала. Выкладывайте.
– Нашел я вашего Ковалькова, но только он оказался на десять лет старше – пятьдесят девятого года рождения.
– Мог соврать. Выходит, сейчас ему шестьдесят два?
– Сорок два, и ни годом больше.
Подумав, Стерхова в ожидании наклонила голову:
– Был убит за несколько часов до падения машины Савельева.
– Давайте подробности.
Рябцев расстегнул папку и выложил на стол документы:
– Вот копии, посмотрите…
Стерхова его перебила:
– Иван Николаевич, пожалуйста, своими словами, и побыстрее.
– От Савельевых он сразу поехал в Соколово, где снимал частный дом. Ночью к нему явились друзья, стали играть в карты. Под утро дело кончилось поножовщиной. – Рябцев покопался в документах. – Вот справка из морга, свидетельство о смерти и протокол осмотра места преступления из уголовного дела.
– Как же вам удалось? – восхитилась Анна.
– Найти все это в субботу.
– Личные связи, уважаемая Анна Сергеевна, – немаловажная составляющая следственной работы.
– Итак, из всего вышесказанного вытекает, что Ковальков не мог быть причастен к гибели Савельевых. Теперь это факт.
– Что сильно осложняет задачу, – безрадостно констатировала Стерхова. – Других подозреваемых на данный момент нет.
– Я предупреждал, что результат отрицательный.
– В любом случае это движение вперед, – сказала Анна.
Однако, вопреки оптимистической фразе, ее лицо оставалось унылым. Она поднялась со стула, прошла к окну и оглядела унылый двор.
К ней подошел Рябцев.
– Жалкое зрелище. Когда-то здесь был детский сад.
– Рождаемость в Урутине невысокая.
– Что собираетесь делать?
– Я понимаю. А конкретно? – спросил Рябцев.
– Послушайте, Иван Николаевич, – обратилась к нему Стерхова, – фамилия Басов вам о чем-нибудь говорит?
– Басов, хозяин колбасного производства, недавно умер.
– Меня интересует сын.
– Ах это… Дело Басова я не вел, в расследовании не участвовал. У меня, знаете, тоже есть сын. Так что даже вспоминать не хочу!
– А если я попрошу? – сказала Анна.
– Ну если настаиваете… – Рябцев отошел от окна и сел на прежнее место. – Это случилось в начале двухтысячных. Отец Басова только разбогател, отстроил свой завод, а также роскошный дом в поселке, где вы побывали. И все у него было, как теперь говорят, чики-пуки. Но только до определенного дня.
– Осень две тысячи первого года.
– Что с ним произошло?
– Не с ним, – уточнил Рябцев. – С его сыном. Он был студентом и учился в то время в Энске.
– Так что с ним случилось?
– Он пропал.
